Сын своего отца

Она даже знала, для чего они предназначались – защита для рук при боксировании.

Почему она дала ему определение «неправильный»? Потому что, глядя на него, её шальное воображение сразу рисовало картину мужчины в камуфляже и с автоматом. Такому только воевать…

На фото он выглядел иначе.

Или ей так хотелось думать?

А ещё рассказы дедушки про семью Ковалей. Про его учителя, про их разговоры, исследования. У Славы раз за разом рисовался образ порядочного человека. Этакого рыцаря без страха и упрека.

Дедушка, даже когда слег, говорил: «Найди Ивана Коваля. Он поможет…»

Помог.

А если… Дыхание сбилось в груди Славы, и ей захотелось провалиться сквозь землю. Если исчезнуть? Испариться?

Слава не обладала сильными аналитическими данными. И запросто могла промахнуться. Дедушка последние месяцы часто бредил, и какая вероятность, что, говоря об Иване Ковале, он имел в виду своего учителя, а не его внука?

Славу закружила подкатывающая паника, а с ней и тошнота.

Девушка сидела и молча смотрела на мужчину.

Тот тоже смотрел на неё.

Хмурясь.

Теперь произошедшее накануне воспринималось совершенно в другом свете.

И не только вчерашнее…

Последняя мысль очень сильно царапнула Славу. Почему девушка настолько наивна? Вроде бы не глупая, а постоянно умудряется встревать в неприглядные истории.

Кто в здравом уме и трезвой памяти в наше время будет заниматься поисками утраченных сокровищ?

Слава словно одеревенела.

Дура. Как есть, дура.

Мужчине, видимо, надоело играть в молчаливые гляделки, потому что он подался вперед. Наклонился, устраивая локти на коленях и сводя пальцы в замок.

– Доброе утро, Слава, – негромко сказал он ровным безэмоциональным тоном.

Но Славе показалось, что рядом с ней взорвали несколько десятков петард, оглушая её.

От неё ждали ответа. Мужчина не сводил пристального серьезного взгляда. Она же ничего не могла из себя вытолкать.

Ни слова.

И собственная бесхребетность, неспособность быстро реагировать в меняющихся условиях раздражали и жутко бесили.

– Доброе, – ей всё же удалось разомкнуть пересохшие губы.

Уже какой-то прогресс.

Мужчина едва заметно скривился, отчего его лицо мгновенно стало жестче. Хотя, казалось, куда уж ещё.

– Как себя чувствуешь, нарушительница?

– Я… арестована? – она не могла не задать вопрос, который тревожил её на данный момент сильнее всего.

Мужчина усмехнулся уже ощутимее.

– Скажем так: ты взята под наблюдение.

– И… что это значит? – она заерзала, хотела более подробно уточнить, но саднящая боль между ног наполнила неприятными ощущениями.

– Пока не решил.

Слава явно не проснулась, потому что информация воспринималась ей с трудом.

А потом и окончательно перестала что-либо понимать, потому что мужчина начал подниматься.