Суд над драконом

Она слышала, как позади Логан, Марко и Блу, шатаясь, осторожно пробираются меж ледяных статуй.

– Бларгх, – заметил йети, скрестив руки на груди и глядя на неё.

– Знаю, знаю, – сказала Зои. – Я бы тоже не обрадовалась, соберись возле моей комнаты такая толпа. Можно нам немного посидеть у тебя в юрте, пожалуйста?

Лунокрушила приподнял очки и выразительно посмотрел на неё.

– Нам очень надо, правда, – взмолилась она.

– Блааргх, блаааргх, – ответил он и махнул на дверь. Капитан Мохнач угодливо освободил путь. Проходя мимо, Зои чмокнула его в кончик хобота, а Мохнач в ответ им же погладил её по голове.

Зои отогнула плотный занавес из красноватой шерсти и поманила за собой остальных. Когда все вошли, Логан и Марко дружно застонали от отвращения.

И это было, между прочим, не слишком справедливо. Зои знала, что Лунокрушила изо всех сил держит свою юрту в чистоте. Он каждый день её подметал, заправлял постель в углу, убирал обрывки ткани вокруг станка и телевизор смотрел только по ночам, закончив со всеми делами по хозяйству. Он никак не был виноват в том, что линял как обыкновенный йети – то есть всегда и везде.

Блу уселся на ткацкий табурет Лунокрушилы. Логан с Марко оглядели усыпанные шерстью диван и кресло и предпочли остаться стоять. Зои выглянула за занавес, чтобы увериться, что родители и агенты далеко и ничего не услышат, а потом обернулась к Марко.

– Так, – сказала она. – Объясни-ка. Это не перья Пелли?

Он пожал плечами.

– Это перья старой гусыни, которой не меньше четырёхсот лет. Я не могу точно объяснить, откуда это знаю.

– Да уж, в суде это точно примут всерьёз, – вздохнул Логан. – Вот вам наш эксперт по перьям, ему двенадцать лет и он незарегистрированный оборотень, но дело он раскроет в два счёта.

– Интересно, можно ли это как-то подтвердить, – сказала Зои. – Провести ДНК-тест или вроде того.

– С перьями гусыни? – фыркнул Марко. – Конечно, ФБР ведь как раз больше заняться нечем.

– Но это ведь не простые гусиные перья, – заметил Логан. – Они огромные и немного искрятся, как у Пелли.

– Значит, они принадлежат другой золотоносной гусыне, – заключила Зои. Заметив удивление Логана, она объяснила: – В мире их где-то десять или двенадцать, точно не помню. В отличие от Нерона, например, – он единственный феникс на свете.

– То есть кто-то взял перья у другой золотой гусыни и принёс сюда, – уточнил Блу.

– Кровь наверняка тоже не её, – добавил Логан.