3
0
Я дежурно улыбаюсь, но замечаю, как он, поднявшись со стула, почти невесомо проходится ладонью по спине Жанель. И я понимаю, что все это происходит неосознанно, просто из-за желания касаться и чувствовать тепло родного человека на кончиках пальцев. Когда за Закиром закрывается дверь, я, набравшись храбрости, спрашиваю:
- Жанель, простите, это не мое дело, но вы с Закиром вместе?
Женщина тихо засмеялась, опустив голову и дотронувшись пальцами лба.
- Неужели так заметно? – ответила она вопросом на вопрос.
- Есть немного.
- Я ведь даже ни о чем таком не думала, а вот как получилось. Думала, буду доживать свой век богатой вдовой с внушительным пакетом акций покойного мужа, - горько усмехается она. - Я до его смерти была совсем другой, не такой, как сейчас. Меня называли типичной татешкой (тате (каз.) – тетя, татешка – тетушка), которая ждет мужа с работы и воспитывает детей. И это при всех возможностях Саида. Я с юга, где строго чтят традиции, где мужчина – глава, а женщина – хранительница очага. Нет, я следила за собой, хорошо одевалась, но далеко не так как сейчас. Знаете, что самое обидно? Я ведь столько лет терпела, позволяла вытирать о себя ноги, выслушивала, что я простушка, с которой даже в свете появится неудобно. Поэтому он пользовался эскортом. Но потом он умер, оставив нам с детьми акции компании. У Закира они тоже были. Он лучше разбирался в делах, и я ему доверилась. А после начала меняться. Все, что вы видите сейчас, - Жанель провела ладонью перед собой, - результат долгой, кропотливой работы над собой – от внешности до того, что в голове, - женщина приложила указательный палец к виску. – Удивительно, но именно измена и смерть Саида стала для меня спусковым крючком, такой точкой невозврата. Да простит меня Аллах и мой покойный муж, но его смерть сделала меня свободной.
- А Закир? Он ведь вас младше? – не могу удержаться и задаю провокационный вопрос.
- На пять лет. Ему 40, хотя все дают не больше 35. А мне 45. Да, он младше меня. Я вдова его брата. Но после всего случившегося мне уже наплевать не общественное мнение. Мои дети выросли и улетели из гнезда. Свекровь умерла два года назад. Я сама себе хозяйка. А с Закиром все произошло постепенно. У меня всегда были с ним хорошие отношения. Я пришла в семью, когда мне было 19. Но после смерти енешки (свекрови), его мамы, он совсем загрустил. У него не было ни жены, ни детей. Мы много разговаривали обо всем на свете, гуляли, он помогал мне вникать в дела, а однажды просто остался у меня. И вот, - Жанель развела руками. – Это поздняя любовь. Но она такая неожиданная и приятная. Я держала траур, как порядочная женщина, а потом позволила себе быть счастливой. И знаете, Айлин, что я поняла?
- Что? – уголки моих губ поползли вверх.
