3
0Как там говорила Айлин: рога на пол-Алматы? Преданный предатель, подумал он и едва на взвыл от осознания того, в какую глубокую яму загнал себя и всех, кого любил.
- Я не верю, что это мой ребенок, - отрезал Рустам, схватив со стола ключи от машины."
"Он вылетел из дома и быстро направился к машине. Томирис побежала за ним, крича ему вслед:
- Рустам! Рустам! Это твой ребенок. Твой! Я ни с кем не была. Клянусь тебе! Я люблю тебя.
- Я не хочу тебя видеть, уйди! – бросил он, садясь в машину.
Томирис догнала ему, открыла дверь и ловко запрыгнула на переднее пассажирское сидение.
- Прошу тебя, давай поговорим. Я могу чем угодно поклясться, что не изменяла.
Рустам завел машину и нажал на газ.
- Куда мы едем?
- В гостиницу, - рявкнул Рустам.
- В какую гостиницу? Зачем? – испуганно распахнула глаза Томи.
- Оставлю тебя там. В таунхауз ты больше не вернешься. Домработница соберет твои вещи. Сына я заберу.
- Нет, ты не можешь так со мной поступить! Я – мать твоего сына. Он останется со мной.
- Ты говоришь, те люди в Астане были страшными? Так я еще страшнее, Томирис. Если разбудить во мне зверя. Я сказал, что Тамерлан останется со мной. Значит, он останется.
- Ты не сделаешь этого! Нет! – белугой завыла токал. – Я его мама, он не сможет без меня.
- Сможет. Он и так постоянно с няней. А ты чем занимаешься? Бегаешь к любовнику!
-Я не изменяла тебе.
- Просто скажи: чего тебе не хватало? Я все для тебя делал. Все эти три года.
- Я люблю тебя.
- Больше не говори мне этого! – Рустам повернулся к Томи и закричал на весь салон. – Не хочу этого слышать. Ты никого не любишь, кроме себя! И я видимо тоже! Я жену потерял из-за тебя. Дочерей потерял. Ради такой шлюхи, как ты!
Рустам бы продолжил кричать дальше, но острая боль пронзила его сердце, словно смоченная ядом стрела. Он отпустил руль и перестал контролировать ситуацию.
-Рустааам! Мы разобьёмся! - услышал он вой любовницы.
Последний крик в никуда, а затем вдруг сильный громкий удар и темнота, как черная, густая, холодная ночь.
Глава 38
Рустам
Веки задрожали от яркого белого света, так что волей-неволей пришлось открыть глаза. Рустам помнил сильную боль в сердце и машинально приложил руку к груди. Но сейчас он уже ничего не чувствовал – ни боли, ни злости, ни ненависти. Мужчина дышал спокойно и ровно, сердце билось в прежнем, здоровом ритме, а сам он был цел и невредим. Что же все это было? Сон?
- Эй ты! Чего разлегся? Вставай давай! – услышал он сварливый старческий голос. – Натворят черти что, а ты потом расхлебывай.
- Что за…- хотел выругаться Рустам, но получил тростью по ноге.
- Рот заставлю прополоскать! Вставай, я сказал, - грозно скомандовал дед.
Рустам сел на траве, которая приятно щекотала ступни. Он осмотрел себя и удивился: легкие белые брюки и простая, свободная белая рубашка. Странная для него одежда.
