4
0Но безумно захотел тебя увидеть.
Не отпускает меня и чего-то ждет, а мне вдруг очень-очень хочется пожалеть его. Поднимаю руку и прижимаю ладонь к его щеке. Он трется о нее, закрыв глаза. В нашем молчаливом общении внезапно столько нежности и доверия, что меня затапливает мягким светом изнутри.
- Тяжелый день? – спрашиваю тихо.
- Даже не представляешь насколько, - открывает глаза и смотрит прямо на меня. – Утром думал, что сегодня вечером сходим с тобой куда-нибудь, но все так закрутилось после обеда. Сумасшедший день.
- Ты, наверное, голодный. Пойдем, покормлю тебя, - веду его за руку на кухню и тарахчу без остановки. – Я правда ничего такого готовить не стала, потому что детей нет дома. Но если ты не против курицы с грибами, то…
- Айлин, постой.
Арсен останавливает меня и поворачивает к себе.
- Я не голоден.
И в следующую секунду он ласково привлекает меня к себе и прижимает сердцем к сердцу. Задираю голову и ищу в глазах моего доктора свое отражение. Его ладонь лежит на моих влажных волосах, вторая опускается на талию. Мне жарко и сладко одновременно, низ живота приятно тянет, а мозг постепенно переходит на спящий режим. Последняя мысль, за которую я хватаюсь, как за спасительную соломинку: «Неужели я не достойна того, чтобы меня любили?»
- Айлин…- его низкий глубокий голос проникает под кожу, словно он ввел иглу в вену и пустил по сине-красным рекам эликсир, способный вернуть меня к жизни. Он не просто зовет меня. Он умоляет. Не знаю, что с ним сегодня произошло, и почему он такой грустный и уставший, но мне дико хочется его утешить и просто быть рядом.
- Арсен, - отвечаю на зов.
- Если скажешь, чтобы я ушел…
- Не скажу, - не даю ему договорить и смотрю прямо в черные глаза. Что я вижу в них? Себя и чувства ко мне, которые уже не скрыть. Все понятно без слов. Но готова ли я ответить ему взаимностью?"
"Плотина моей стойкости не выдерживает напора, и вода хлещет из всех щелей. Это мои губы, тело и душа выбрасывают белый флаг, понимая, что уже проиграли. Арсен ведет в нашем танце: сначала целует томительно-сладко, затем неистово, будто торопиться или боится, что передумаю. Перехватываю инициативу и двигаюсь в сторону спальне, не размыкая объятий и не прекращая поцелуя. И как только мы оказываемся на прохладных простынях, у меня окончательно и бесповоротно сносит крышу. Это не ураган, а торнадо, заглатывающее нас обоих в свою безжалостную воронку. Но Господи! Я готова умереть и воскреснуть вновь, только бы снова и снова плавиться в его руках, как свеча, чувствовать его сильные ладони на обнаженном теле, стонать от каждого прикосновения губ к разгоряченной коже. Я не ошиблась: это он ведет. Тонко, умело, завораживающе.
