4
0Они выглядели спокойными и счастливыми, а мне только это и нужно.
На ужин мы заказали суши и пиццу и решили посмотреть романтическую комедию. Лаура сидела напротив экрана и выбирала в онлайн-кинотеатре фильм, я гремела посудой на кухне.
- Маам, а это чье? – недоуменно спросила Анель, сжимая в руках синий пуловер моего доктора. – Точно не папино, у него такой никогда не было.
Я нервно сглотнула, как будто меня поймали на месте преступления.
- Это…пуловер, - рассеянно ответила я.
- Да, я знаю, что это. Только что он делал на сушилке?
Черт! Я совсем забыла, что вчера повесила его на сушилку на лоджии. А теперь стою как провинившаяся первоклашка и не могу двух слов связать перед родной дочерью.
- Он моего друга. Арсена Ильясовича. Помнишь, я рассказывала про доктора, который меня спас?
Лаура услышала наш разговор, перестала возиться с пультом и посмотрела на меня с удивлением.
- Я же говорила, что был потоп. А Арсен проезжал мимо и заехал помочь. Пока работал, намочил пуловер, я дала ему футболку.
- Ну ладно, - хитро, щурясь промолвила Анель. – А доктора теперь пациентов дома навещают?
- Мы подружились, - еле выдавливаю из себя улыбку. – И он перекрыл нам воду.
- Мам, ты что с ним встречаешься? – Лаура встала с дивана, подошла к сестре и посмотрела на меня с вызовом.
Я обессилено села за стол и сжала пальцами переносицу. Ситуация вышла из-под контроля. Я планировала рассказать детям об Арсене чуть позже, но вновь вмешалась судьба. Это мне урок – впредь сушилку буду разбирать быстрее.
- Арсен Ильясович – это доктор, который сразу же понял,, что у меня перитонит. Меня тогда привезли на скорой. Рядом никого не было, папа уехал в Актау. Мне было очень больно и страшно.
Девочки молча садятся за стол напротив меня и я продолжаю.
- Арсен тогда взял меня за руку и сказал, что все будет хорошо. Он же оперировал меня целых четыре часа. За это время у меня резко упало давление, произошло кислородное голодание мозга. Но все закончилось хорошо, - мягко улыбаюсь. – И потом он, как мой врач, заходил несколько раз. Это же его работа. И мы вроде как подружились. Арсен Ильясович помогал мне сделать первые шаги после операции, потому что было больно даже дышать, не то, что ходить.
Поднимаю глаза и смотрю на дочерей. В глазах Лау снова блестят слезы, Анель кусает нижнюю губу.
- То есть ты с ним встречаешься? – нейтральным голосом задает вопрос Анель.
- Получается, так. Мы пока просто общаемся, - выдыхаю я.
- А почему так рано? Ты уже забыла папу? – Лау смахивает с щеки слезинку. – Ты его разлюбила?
- Мы с папой развелись. Каждый теперь идет своей дорогой. Но мы, конечно, не чужие друг другу люди, а ваши родители. Мы очень хотим все сделать правильно, чтобы вам было комфортно.
Между нами повисло молчание.
