6
0Бедняжка, как она исхудала, подумал Рустам. Лаура все еще покашливала и передвигалась медленно и осторожно. Она села на кровати и посмотрела на него с тоской и обидой.
- Это тебя. Твои вкусняшки, - Рустам протянул пакет.
- Спасибо.
-Я сяду? – спросил он, а в ответ она просто пожала плечами.
Он хотел ее обнять за плечи, но она отстранилась.
- Лаура, давай поговорим?
- Ну давай, - отозвалась она после недолгого молчания.
- Понимаешь, так получилось, что мы с мамой расстались. Но это все между нами. Я никогда не перестану быть вашим папой. Я очень люблю вас и очень скучаю. Мне больно, что ты меня игнорируешь.
- А мне больно, - младшенькая подняла на него блестящие, влажные глаза , - что ты нас предал. Не только маму, но и нас с Анелькой. Ты же был для меня героем, лучшим папой на свете. А ты…"
"- Когда ты повзрослеешь, ты поймешь, - только и мог выдавить он.
- Когда? Когда выйду замуж, и мой муж мне скажет, что у него токал? – выпалила она, и он посмотрел на нее удивленно и с опаской. Неужели это его маленькая девочка? Она – это еще одна копия Айлин – такая же прямая и строптивая. – А что ты сделаешь? Побьешь моего мужа, или скажешь: молодец, у меня в свое время тоже было две жены?
- Лаура, ну что за ерунда?
- Это не ерунда, папа. Это мои мысли. Психолог говорит, чтобы я сказала тебе все, что у меня на душе. Так я и говорю, - голос младшенькой дрожал и срывался. – Я люблю вас с мамой. Вы для меня всегда были одним целым. А теперь «вас» нет. Есть она и ты. И есть твоя новая жена и твой сын. А где мы с Анелькой? Ты думаешь, мы маленькие и ничего не понимаем?
- Вижу, что уже не маленькие. И ты рассуждаешь совсем иначе.
- Мне очень больно, папа, - Лаура вытерла слезы рукавом пижамы. – Потому что я тебя очень люблю и маму люблю. А ты ее обидел.
Рустам повернулся и взял лицо дочки в ладони.
– Вы с Анелькой для меня все. Все, что я делаю – ради вас. С первой минуты, как вы появились, я вас полюбил. Я сейчас не могу объяснить всего, что случилось, но прошу, говори со мной.
Лаура еще сильнее разрыдалась, и он обнял ее и погладил по волосам.
- Что бы ни случилось, вы – мои дети, я от вас не откажусь.
Дочь ничего не ответила, только всхлипнула.
- Просто говори со мной, ладно?
- Ладно, - ответила она. – Но папа. Я пока не могу тебя простить.
И тут он понял, что так и не сказал «прости». Никому не сказал. Почему? Он и сам не знал, словно это слово застряло у него в горле.
Разговор с дочерью его успокоил. По крайней мере, лед тронулся. А вот в его новом доме Томирис снова встретила его с недовольным лицом, бросив сходу:
- Где ты был?
- У дочки.
- Ты был у нее, да? У своей бывшей? – допрашивала она. – Почему ты к ней ездишь? Вы же развелись. Она больше не твоя жена.
- Я сказал, что бы у своей дочери. У нее бронхит, - отчеканил Рустам.
