1
0
Работа спорилась, поэтому уже совсем скоро обед был готов и ждал своего часа исходя ароматным паром на столе. Стянув передник и присев на стул, я окинула довольным взглядом проделанную работу, уверяя себя, что старалась вовсе не для новоявленного соседа, а исключительно для себя любимой. Но в этот раз самовнушение не сработало: мне хотелось сделать приятное Бреннару, как бы я не убеждала себя в обратном, а против фактов не попрёшь.
Время шло, но звуки от работы плотницкими инструментами за окном раздавались всё с той же интенсивностью и стихать, похоже, не собирались, пришлось, скрипя зубами и переступая через собственную гордыню, выходить во двор.
Уж лучше бы осталась дома.
Спустившись со ступеней, я окинула взглядом двор, в поисках Бреннара, и замерла на месте, увидев его уже без рубашки, размахивающего топором рядом с поленницей, где хранились дрова для камина. Вот же, неугомонный. И откуда в нём столько энергии? И вообще, мог бы запросто сделать всё это с помощью магии, а не демонстрировать всему свету, в моём лице, свою атлетическую фигуру. Может, он просто выпендривается? Или всё-таки есть другая причина?
Литые мышцы перекатывались под загорелой и влажной от пота кожей, приковывая взор, завораживая, пробуждая интерес, сбивая дыхание и опаляя жаром щёки. Ещё недавно я боялась этого мужчину и казалось, даже ненавидела всей душой, из-за его желания забрать у меня дочку... а теперь стою и не могу отвести от него глаз, разглядывая широкий разворот плеч, мощную грудь, испещрённую шрамами от чьих-то когтей и узкую талию.
За все свои двадцать пять лет я никогда не испытывала ничего подобного. Всегда довольно спокойно относилась к красивым мужчинам, не ощущая ни трепета, ни желания растечься перед ними счастливой лужицей, считая, что любовь, в первую очередь, основана на доверии и уважении, а вовсе не на страсти, как расписывали в женских журналах...
Но после того, как Бреннар меня спас, после того, как почувствовала тепло его тела и крепкие, но в то же время ласковые объятия, явно что-то изменилось. И эти изменения мне были совершенно не по душе, ведь из-за них я теряла привычное самообладание, думая не о том, как обустроиться в этом городе, не о развитии целительской практики и собственного дара, а о мужчине, поселившемся в моём доме. Даже готовя этот треклятый обед, я надеялась, что он понравится ЕМУ. Вот же... попала."
"Разозлившись на себя за то, что по-прежнему разглядываю Бреннара, я зажмурилась, желая сбросить наваждение, и резко развернулась в обратную сторону, совершенно забыв о том, что на моём пути находится крыльцо, в опорный столб которого и впечаталась лбом, да так, что в ушах зазвенело.
Коротко охнув, я распахнула глаза, дезориентированная ударом и, потеряв равновесие, начала оседать на землю.
