4
0— У тебя от смеха рожа покраснела.
— Если она стала цвета борща, который сейчас стекает с тебя на пол… — икнул друг, вытирая слезы смеха. — Это лучшее, что я видел!
— Так это ты все подстроил, да?! — разозлился я. — Ты подкинул идею организаторам передачи, чтобы усложнить задачу… Эти дебильные анкеты секретной участницы перед самым финалом! Дать шанс тем, кому он уже давно не светит! Бла-бла-бла! Все подстава!
Я не поклонник передачи “Завидный холостяк”. Но хорошо помню, что в первоначальном сценарии не было никаких анкет участниц мамаш-одиночек, возрастом до двадцати пяти лет!
Продюсер сказал, что так хотят подогреть интерес к передаче, мол, анкетами их просто завалили! Делов-то — крутануть барабан, вытащить одну бумажку из нескольких тысяч и провести одно свидание с простушкой. Все домохозяйки в бигудях прилипнут к экранам… Разумеется, меня успокоили, что на финальный исход это не повлияет никак. Но теперь я начал подозревать, что все было подстроено Эмином с самого начала. Все! Недаром его близкий друг — крупнейший держатель акций того самого “Третьего канала”!
— Твоих рук дело, гаденыш?! Эта девка — утка подсадная? Из какого актерского училища вытащил юное дарование? Отвечай немедленно! — потребовал я.
Друг продолжал рыдать от смеха. Бесполезное создание! Я сам со всем разберусь!
— Приведите ко мне эту рыжую борщеметательницу! Живо!
Заплачу ей денег, больше, чем заплатил Эмин. Или надавлю. Или припугну. Плевать, как, но свое я получу. Она еще ползать за мной будет и просить, чтобы я обратил на нее внимание!"
"Я был в ярости. О, давно я не был так зол! Я вообще не припомню, чтобы злился настолько сильно, что готов был выпрыгнуть из кожи. Попадись мне эта официантка, ох, я ей устрою!
Эмин, видя, что я предельно серьезен, тоже попытался придать своему лицу нормальное выражение. Вышло плохо. Но он хоть попытался и начал убеждать меня, что никого не подкупал.
— Нет, что ты! Я это не подстроил! Все натурально! — отозвался он хрипло.
— Натурально?! Как бы не так!
Я снял с локтя кусок говядины. Эмин снова засмеялся, как конь.
— Перекуси, дружище.
— Я тобою, дружище, сейчас перекушу! Это подстава!
— Нет же, клянусь совестью. Я не подкупал эту девицу!
— Ты ржешь надо мной, как самая бессовестная в мире гиена! Я тебе не верю…
Я встал, отряхнулся. Нет, это никуда не годится… Борщ на мне, я весь в борще. Провонялся вареной капустой и бульоном на говяжьей косточке!
— Я клянусь, что не подстраивал ничего! Никого не подговаривал! — рыдая от смеха, с трудом выдавил из себя мой друг. — Очевидно, ты не так хорош и совсем не нравишься женщинам, если эта замухрышка-официантка пульнула в тебя борщом! — прохрипел Эмин и снова заржал гиеной.
