5
0
Оставила меня одну в квартире…
Эти стены стали для меня невыносимы. Еще после ухода бабушки мне стало невмоготу жить здесь, но Крестовский был рядом, отвлекал, помогал. Только благодаря ему я пережила это непростое время.
Он стал для меня таким родным, даже не претендовал на большее."
"Бабушка оказалась права, мне стоило не таить правду. Теперь тайны вышли мне боком. Адель снова счастлива, после выхода из клиники она не только вернет себе дочь, но и получит мужчину мечты, которого всегда хотела. Может быть, справедливо, что она после всех испытаний обрела шанс на счастье, но куда девать мои собственные чувства?!
Как забыть, что я была для Буси мамой, как не вспоминать о том, что она меня так называла… Как запретить себе думать о мужчине, в которого я влюбилась?!
Адель ушла, и квартира стала для меня совсем как ловушка.
Я осталась одна, хранила чужие тайны и потеряла в них себя.
Так больно.
Позвонил Крестовский. Стало лишь хуже…
Я не нашла в себе силы ответить. Пусть строит счастье с Адель.
Глава 32
Кирилл Крестовский
Я отказался устраивать суд. Понял, что в нем не было необходимости. Разве можно судить людей за то, что стали жертвой алчности?! Что касается Адель, все было просто и понятно. Я не хотел ее, как девушку, не видел рядом с собой вообще, но понимал, что нельзя лишать мать шанса на общение с дочерью.
Насчет Василисы я никак определиться не мог. Она мне понравилась по-особенному и я не мог смириться с мыслью, что все это могло оказаться ложью и лишь приманкой… Казалось, я ей поверил, проникся чувствами, но предательство Василисы всколыхнуло внутри самое дурное, самое темное.
Нажитый мной цинизм снова встал во весь рост и не давал покоя, трубил во все голоса, что предательство прощать нельзя.
Я и не простил Василису. Не думал, что смогу такое простить. Но и остаться в стороне не мог.
Она много раз пыталась мне позвонить, но я не отвечал. Несмотря на злость, я не хотел говорить ей гадости. Не отвечал, потому что знал: я втопчу ее в грязь словами, уничтожу морально…
Слишком глубоко она меня задела. После того, как выяснилась правда, злость немного отступила. Я захотел с ней поговорить. До смерти желал увидеть, хотел посмотреть в ядовито-зеленые глаза.
Позвонил.
Она не ответила…
Снова позвонил.
Молчок. Автоответчик.
Три дня тупого, немого, непробиваемого игнора! Снова позвонил. Не ответила… Скинула мой звонок!
Ах ты, стерва! Накуролесила со своей ложью, а поговорить как взрослый человек, не захотела?! Стыдно? В панцирь ушла? Ну я тебя достану… Террористка рыжая!
Есть у меня козырь! Достал телефон. Полистал галерею фото. Вот они… Вот они, родимые! Фоточки обнаженной Василисы. Сфоткал ее, когда она спала.
Отправил одно из фото Василисе.
