8
0
Ждать появления Василисы пришлось недолго. Она выпорхнула из подъезда в простой ветровке и джинсах скинни. Тех самых светло-голубых, обтягивающих до неприличия. О черт, простонал я… Она словно нарочно испытывала мое терпение и выдержку!
Сверху начал накрапывать дождик, Василиса быстро нырнула на сиденье, я даже выйти не успел, как она села рядом и внезапно сама обняла меня за шею, крепко-крепко и поцеловала.
Я обалдел. В хорошем смысле. Василиса целовала меня отчаянно и дико, царапая мою шею, словно хотела меня за что-то наказать, покусывала за язык. Штормовой поцелуй кончился так же неожиданно, как начался. Василиса отпрянула и выпрямилась:
— Нам нужно поговорить. Я хотела тебе сказать кое-что очень важное.
Я потянулся следом за ее губами, скользнул на тонкую шейку.
— А я после такого поцелуя говорить не смогу. Сейчас не могу, Василиса.
— Кирилл, это важно, — прошептала срывающимся голосом, цепляясь за мои плечи.
— Знаю. Понимаю. У тебя иначе не бывает. Но и ты меня пойми… Я взрослый мужчина и не могу долго ждать. Я ни с кем не был за то время, как познакомился с тобой. Ни с кем. Представляешь? Раньше менял девушек, их у меня было немало. Но сейчас… Я жду тебя. С ума схожу!
Вздохнула судорожно, закусив нижнюю губу.
— Рядом с тобой всегда так. Мне башню срывает! — признался.
— Но есть важное…
— Наше притяжение в разы важнее! — сказал я.
Приподнял красавицу за подбородок и посмотрел в глаза.
— Ты это тоже чувствуешь, правда?"
"Она опустила вниз ресницы. Я залюбовался тенями ресниц на высоких скулах и конопушками на щеках. Дожился… Втюрился. Выхода не видел.У Крестовского всегда в груди был спокойный камень, покрытый толстой коркой льда, а сейчас…
К черту все барьеры слетели. Страшно ли было? Еще как!
— Ну же, не томи…
Я прижался своей щекой к ее щеке, чувствуя, как дыхание жарко ложилось на мою кожу.
— Кирилл…
Она приоткрыла губы, я воспользовался этим шансом. Напористо поцеловал, медленно протолкнул между губок кончик языка, легонько провел по внутренней стороне нижней губы. Василиса начала дышать чаще. Запустив пальцы в волосы, надавил на затылок, углубил поцелуй, начав дразниться об ее язычок, посасывая и покусывая.
— Поехали. Ко мне. Что скажешь?
Я задержал дыхание, чтобы целовать ее и не хотел отрываться. Играл с ней и заигрался… Забыл обо всем. Даже если бы спросили, как меня зовут, в тот момент я мог бы только глупо спросить: че? Мягкий, дурманящий звук, всхлип сорвался с ее губ. Я контролировал себя из последних сил.
— У тебя такие губки. Ты сводишь меня с ума. Хочу тебя съесть… — снова перебрался на шейку поцелуями.
Она задрожала, когда я потянул вниз язычок молнии на ее ветровке. Сладкий вжик..
