8
0Ой, дурак был, прости господи! Такого иного натворит, а потом придет, сложит ко мне свою дурную голову на колени и хоть бей его, хоть режь, но рука не поднимается. Не со зла буянил, а по глупости. Твой этот Христовский…
— Крестовский, бабуль.
— Крестовский, — поправила себя. — Молодой еще. Главное, чтобы плохое не творил, а небольшие глупости можно и позволить…
Я заплакала еще горше. Почти в голос.
— Ну-ну… Чего ты? — удивилась бабушка. — Он тебе такие красивые комплименты говорил. Не ври, я все слышала. А как он на тебя смотрит!
— Откуда ты это знаешь?
— В передаче увидела. Глаза у него на тебя горят. На других не горят, а на тебя — полыхают!
“И не только глаза!” — подумала я некстати, но уверенности это мне не добавило.
Наоборот. Стало только хуже. Я поняла, что влюбляюсь в этого гада, циничного мерзавца, оказавшегося слишком напористым и обаятельным… Слишком… В нем всего — с избытком, и меня к нему тянет фатально.
— Нельзя, бабуль. Нельзя мне быть с ним!
— Так вроде не женат и не болен…
— Все хорошо, бабуль. Кроме одного!
Бабушка навострила уши.
— Он — настоящий отец Буськи, — призналась я, уронила голову на локти и заплакала. — Понимаешь? Это с ним Адель наша… куролесила. От него родила.
— А это точно? — поинтересовалась бабушка. — Прости господи, но я всяких кавалеров возле Адель видела! От кого она в подоле принесла, еще понять надо! Есть такой специальный тест, я по телевизору видела, всем его можно делать. На родство!
— Бабуль, ну ты, что, меня не слышишь?! Я точно знаю, что Адель с Крестовским была, она мне про него всякое рассказывала. Даже в каком месте у него есть родинка… Такое точно не придумаешь. Он с ней был, понимаешь?! И Буська — его дочь, даже без тестов говорю. У нашей Буси его глаза и носик она морщит точно так же…
— Ах ты господи! — перекрестилась бабушка. — Он со своей дочуркой возится и не знает этого?!
— Не знает.
— Нехорошо, — покачала головой бабушка. — Он неплохой человек и достоин знать правду.
— Вот так сразу ты и поняла, что он хороший. Откуда?
— По тебе сужу. Из-за плохого ты бы слезы лить не стала.
— Он плохой, плохой, бабуль!
— Ври больше. Мне врать можешь, но только себе не ври!
Бабушка поднялась, поцеловала меня в макушку и погладила ладонью по плечу.
— Посиди еще немного, а потом иди спать."
"— Еще скажи, что утро вечера мудренее.
— Так и есть! И еще одно, Василиса! — голос бабушки стал строгим. — Ты должна сказать ему правду! Сама…
* * *Кирилл покинул квартиру на следующее утро. После завтрака. Перед этим он успел окончательно очаровать бабулю.
— Увидимся? — шепнул на прощание в коридоре, украдкой прихватывая мои губы своими.
Я едва смогла оторваться от дурманящего поцелуя. Меня тянуло к этому мужчине с непреодолимой силой!
— Перестань соблазнять меня! — попросила.
