Шторм моей любви

Никакой помощи! Сколько ни будешь делать, все равно им мало будет. Это такой сорт людей – дерьмо. Так что не нужно быть доброй, чтобы получать гниль в ответ.

– Я учту, – раздраженно поблагодарила.

– И лучше не давай этому Александру надежду на ваше светлое будущее.

– Тебя забыла спросить, – буркнула в ответ.

– Забыла, – согласился он со мной и дернул к себе, набрасываясь на мой рот в жестком захвате, врываясь языком, наступая дико, свирепо и невероятно приятно. Пыталась оттолкнуть… первые секунды, а потом осознала, что отвечаю, вцепившись в его плечи.

Его поцелуй был глубоким, настойчивым, и властным.

Странно, но сейчас мне было совершенно плевать, о чем мы спорили, только нуждалась в его прикосновениях, в этом сносящем урагане.

Стоило только оторваться, все так же прижимаясь друг к другу, услышала:

– Лера, я не шутил насчет него.

– Мне кажется или ты ревнуешь?! – с усмешкой осведомилась, продолжая тереться об него.

– Глупости. Но желание прибить его с каждым днем растет с новой силой.

Улыбнулась и чуть задев его губы своими, прошептала:

– Не смей. Он просто друг. Знакомый.

Мужчина удовлетворенно кивнул и при следующем соприкосновении, со стоном поцеловал. Да так, что я забыла про все, пока не услышала:

– Если не перестанешь дразнить, то на работу явишься во второй половине дня.

Мгновенно мозг заработал, напоминая перечень работ, что должна выполнить и проверить. Отодвинулась и быстро выдала:

– На работу! А то придется задерживаться вечером…

– Ага, размечталась, – заявил Грызлов.

– Совсем нет, если это крайне необходимо.

– Посмотрим, – буркнул он, а потом добавил: – Поехали, раз все решили, а то у меня появилось важное дельце, которое решается только утром.

Улыбнулась и пожелала:

– Тогда вези скорее!

Глава 26

Как и следовало ожидать, мне позвонила мать. На десятый звонок я все же пересилила себя и взяла трубку.

– Да, – резко ответила, надеясь, что разговор продлиться недолго, тем более что через двадцать минут мне идти на собрание, где Стручков нам поведает о своих пожеланиях.

Довольно странный человек, я бы даже сказала немного мечтательный, но, когда требуется жесткий и категоричный. Неоднократно сталкивались с ним лбами, решая важные вопросы, и могу смело сказать, он очень даже убедителен.

– Где дети? – спросила Елена Николаевна подавленным голосом.

– У меня, – в тон ответила ей, пролистывая первый отчет из пяти, внимательно просматривая цифры.

– Я у тебя всю ночь под порогом сидела! – гневно воскликнула она. – Дожидалась, когда ты явишься с этим… этим… чудовищем и привезешь детей. И в дом я не смогла попасть, чтобы там переночевать.

Истерично выплеснув это из себя, мать замолчала.