6
0Последний раз мне было так же уютно, когда я проснулась в пристройке у дедушки Демьяна. Тело очень расслабленное и так хорошо…
Спустя пару минут рассматривания лица Царева, я вдруг поняла, что впервые за столько лет мне хочется приготовить что-нибудь масштабное для другого человека, дабы сделать приятно. Чего уж греха таить, я не люблю готовить. Точнее не так. Любовь к готовке была убита обязанностью готовить для того, кому хотелось не только снотворное подсыпать в чай, но и что-нибудь более мощное, например, мышьяк. За девять лет я даже себе почти ничего не готовила. А сейчас прям руки чешутся от желания сотворить какой-нибудь кулинарный шедевр. Например, торт на день рождения. Нет. Демьян, наверняка к сладкому равнодушен. Нужно какое-нибудь мясо с картофелем. Или рисом. А, может, он не любит рис. А что вообще любит Демьян?
Тяжело вздыхаю, осознав, что знаю о нем в действительности очень мало. И, как ни странно, совесть меня не ест за столь быстрое развитие отношений, если их так можно назвать. Куда более гложет то, что я совершенно не понимаю, что нас ждет дальше. Такие мужчины как он способны в принципе выстраивать отношения с женщиной или все, что их интересует это ничем необременительный секс? Так, стоп. У него же есть дочь, значит с какой-то женщиной он все же имел длительные отношения. Это безусловно плюс. Вот только детей он не хочет – это жирный минус. Ну и ладно. Не до детей сейчас. Могу же я побыть хоть немного эгоисткой и пожить исключительно для себя. Столько, сколько это получится рядом с таким весьма специфичным мужчиной. Вот возьму и втянусь в секс, да так, что потом не оттащишь. А что, такое очень даже может быть, учитывая, как все прошло. Прикладываю ладонь ко рту, дабы не засмеяться."
"Забавно, я лежу абсолютно голая, едва прикрытая одеялом, и совершенно не стесняюсь своей наготы. И я только сейчас поняла, что рядом с Демьяном абсолютно не страшно засыпать. Протягиваю ладонь к руке Царева. Да уж, кто бы мне сказал еще неделю назад, что я буду не только спать с мужчиной, но и трогать его татуировки. Парадокс, но сейчас они мне не кажутся такими ужасными, как показалось в поезде. Я пропустила тот момент, когда Демьян проснулся и открыл глаза. Происходит что-то странное. Мы оба молчим, но при этом каждый из нас едва заметно улыбается.
– О чем ты думаешь? – охрипшим ото сна голосом первым произносит Демьян, едва сжав мою ладонь.
– О том, что с тобой не страшно засыпать. А ты?
– О том, что с тобой не страшно просыпаться, – усмехаюсь в ответ. – Вообще-то я серьезно. Не все женщины на утро помнят, что надо рисовать лицо, такое, какое было вчера.
– А у меня все хорошо с лицом?
– Да. Ты не страшная без косметики. Все путем.
– А ты умеешь делать комплименты.
– А то. Ну что, теперь уж точно с Новым Годом.
