6
0– Теперь понимаю, почему Феля так любит его есть. А я еще постоянно ругаюсь на нее. Надо попросить у нее прощение. Я была в корне неправа.
– Ой, мать, пить тебе нельзя. Пойдем, – хватает меня за руку и буквально тащит в глубь леса.
– Я устала, – словно ребенок канючу я. – Мне тяжело.
– Мне тоже. Скоро еще будет тяжелее, – отмечает Демьян, намекая на поваливший снег.
Еще через минут пять Демьян сдался под натиском моего нытья, и все же опустился на корточки.
– Запрыгивай, нытик.
А я и рада стараться, несмотря на то что никогда не сидела у мужчины на шее. Вот теперь мне хорошо. Ловлю языком снежинки и смакую их как самый настоящий гурман. Почему я раньше этого не делала?! Была б моя воля, я бы так и сидела на шее у Демьяна, поедая снег, параллельно рассматривая заснеженные деревья. Красота.
– Приехали, Елена Петровна, – выводит меня из раздумий голос Демьяна, а через несколько секунд я оказываюсь стоящей на заснеженной земле возле вполне себе большого дома. С виду приличного. Не коттедж, но очень даже хорош.
– Я быстро. Стой на месте и никуда не ходи. «Спаси и сохрани» в твоем случае работает хреново. И снег не жри, он тут сто пудов местами желтый.
Стою и жду, как мне велено и наблюдаю за тем, как Демьян перелезает через забор, а зачем стучится в дом. Открывают ему не сразу. Минуты через две.
– Ты что тут делаешь? – очень недобро произносит грозный мужчина лет восьмидесяти.
– И тебе привет, дед. Долгая история, я тут не один, а с девушкой. Мы очень устали, ночевать-то пустишь?
Мужчина молчит, Демьян же возвращается ко мне и берет за руку. Подводит к своему деду. И тут мне становится откровенно страшно.
– Мало того, что бухой, так еще и пьяную шалаву привел в мой дом?!
– Я не шалава! – вскрикиваю я. А дальше случается что-то ну очень странное. –Лава-лава-лава… какая ты шалава. Все началооооось со школьного двора, когда ты с пацаном из класса ночку провелааааа и не забыть, тот первый рааааааааазз, с тех пор ты стала всем доступной просто шлюхой пппервый класс, – это что я сейчас спела?!
– Ну плеваться-то не надо, Леночка, – укоризненно отмечает Царев, демонстративно вытирая… по всей видимости, мои слюни со своей щеки. – И вообще, как будто какой-то зверь умирает, не пой больше. Не твое это, не твое.
– Вон отсюда, оба! – вздрагиваю от голоса злого старика.
– Это очень невежливо с вашей стороны.
– Дед, это не то, что ты подумал. Она – вообще не пьющая, не ругающаяся матом, крайне положительная девушка, – вполне серьезно произносит Демьян.
– Да и почти девственница, – добавляю я, демонстрируя реверанс рядом стоящему грозному пожилому мужчине. – Елена Петровна, – протягиваю ему руку, но он не спешит мне ее подать.
– Да, так и есть. Вавка там у нее уже поди зарубцевалась.
– А что такое вавка? Вава… что-то определенно знакомое.
