6
0Слегка обожгла палец, при сжигании бумажки с желанием, но стойко проглотила пепел.
– Они хоть сбываются? – интересуется она с любопытством.
– Конечно, у меня каждый год сбывались, – никогда епта.
– Ну тогда, ладно. Наливай еще и пойдем в гостиную, буду дарить тебе подарок.
Выпивает залпом бокал номер два и, прикусив нижнюю губу, встает из-за стола. Вид у Лены такой… такой, хрен пойми какой. Игривый и однозначно что-то затевающий. Минет, что ли? Да нет, быть такого не может. Минимум через год. А может и два.
– Шампанское забирай.
– Уже."
"Не могу назвать себя неуклюжим, но стоило мне только зайти в гостиную, как ноги стали жить своей жизнью. Видимо, страх расхерачить Ленин идеальный ламинат, не дал распластаться мне на ее полу. В итоге приземлился на одно колено, больно ударившись им.
– Все нормально?
– Вот стукнет тебе сорок, я тебя спрошу, как тебе падать на колени.
– Бедненький, – забирает шампанское и ставит его на журнальный столик. – Ну, ничего. До свадьбы заживет, – подталкивает меня на диван.
– Чьей свадьбы?
– Твоей. Так обычно говорят, ты не можешь этого не знать. Ну, нашей в смысле свадьбы, – это ж не глюки от шампуня?! – Я тебе не рассказывала… в общем, меня навещали родители. И они узнали о нашей с тобой связи. Папа за мной следил, – пиздец. – Он очень страшный человек. Я имею в ввиду не внешность. Строгих правил и за любую провинность очень наказывает людей. В общем, через неделю, максимум две, он заявится к тебе в квартиру и… заставит на мне жениться.
– Ты сказала это с целью меня напугать?
– Нет, конечно.
– Однако, я испугался, – шумно сглатываю.
– Ну, главное в штаны не наложить.
– По-моему, я уже наклал.
– Наложил.
– Наложил и наклал.
– Тогда тебе надо срочно сменить белье, – вполне серьезно произносит Лена, а затем начинает открыто смеяться. – Да шучу я.
– Ты снова ела сосульки? Заканчивай, Лена.
– Видел бы ты свое лицо.
– Ты меня реально пугаешь, Петровна. Ты, мать твою, трезвая. Сначала подарила мне уникальное путешествие трубки через мою девственную задницу, а теперь это. Я не удивлюсь, если через полгода окажусь женатым, а через два, обложенный памперсами и близнецами.
– А у тебя есть в роду близнецы?
– Нет!
– Тогда двойняшками.
– Что?
– Обложенный двойняшками, ибо если у тебя нет в роду близнецов, да и у меня тоже, то, насколько мне известно, у нас они не могут родиться. Только двойняшки.
– Знаешь что?
– Знаю. Сейчас ты чувствуешь себя так же, как я некогда в поезде. Ты надо мной издевался, троллил меня, теперь и я, совсем чуть-чуть.
– Опасная ты женщина, Петровна.
– Ну разве что немного. Я сейчас вернусь.
«Сейчас» оказалось не так уж и быстро. По ощущениям минуты две. Лена предстала передо мной в ультракоротком черном шелковом халатике, на огромных каблучищах и, судя по всему, в чулках.
