Измена. Не прощу

- Слушай, разбирайся в своей жизни сама, а я сама разберусь! Подкинь лучше деньжат! Опять жрать нечего! Да и я же беременна, мне витамины хорошие очень нужны, ой как!

Она усмехнулась, а я отвернулась к окну, с сестрой мы были кардинально разными. Я всё сделала ради дочери, имя поменяла, скрывалась и всё чувства в утробе, в зародыше к любимому мужчине задавила, лишь ради одного, лишь только для того чтобы мой ребёнок был рядом, для того чтобы знать, я и моя малышка будем вместе навсегда.

*****

Я устало откинулась в кабинете и отпила свой кокосовый Раф, своё любимое кофе, которое придавало с утра сил жить. Разговор с сестрой оставил тяжёлый осадок на душе, еле уложила её спать, твёрдо решив поговорить с ней по приходу домой. Не было никаких сил, очень ждала новогодние каникулы и хотела куда-то скорее уехать с дочерью, только я и она, ведь Настя на каникулы всё равно уезжает к своей семье. Мы оставались с моей девочкой вдвоём.

«Свадьба известного бизнесмена Ярослава Будницкого и красавицы Юлии Озеровой, дочери магната Фелекса Озерова, обошлась в полтора миллиона евро».

Я отбросила телефон в сторону, на него такого красивого, нарядного и счастливого смотреть не хотелось. Тошно было. Он даже не знал, что подрастает у него дочь, что она копия он, он всё это не знал, быть может просто не хотел знать. Ведь у него новая семья, дочь магната, а ни алкашка, нищая деревенщина.

Устало вздохнула. Вот только в глазах Будницкого счастья не было, это я точно знала, когда он счастлив был, его глаза огнём особенным сияли и скрыть это было невозможно, а сейчас всё ни так, в них читалась пустота, дикая гнетущая пустота, давящая на него.

Я знала, что даже если он упадёт передо мной и дочерью на колени, я никогда не смогу его простить, быть может дочь и сможет, а я нет. Никогда.

Я этот урок усвоила навсегда и понимала я не смогу его простить, слишком сильно я любила его и слишком жестоко он меня растоптал, убив всё даже то что ради него я когда-то готова была отдать свою жизнь.

ЯН

Удар. Второй. Третий. Четвёртый. Сука. Я яростно бил по груше ненавидя его за всё. За то, что богат, что бабки у него есть, что дочурку свою сеструху мою замуж выдаёт, а мама на грани миров и кроме меня у неё никого нет. Зато у него молодая, которую он трахает каждую ночь, совершенно не вспоминая что мама ему двоих детей родила нас. Ещё сука один удар и груша падает на пол. Фрол с удивлением смотрит на меня.

- Туман ты гонишь? Сила есть ума не надо!

Я усмехнулся и сплюнул, снимая с себя чёрную майку алкоголичку и направляясь в душ. Меня водили под конвоем твою мать, но сейчас мне не требовалось разрешения что-то спрашивать. Свобода. Запахло весной, хотя начиналась только зима, первый месяц декабря. Свобода здравствуй. Я выхожу, четыре дня, и я на воле. Я это хорошо знал.