Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)

Как мне научиться говорить о нем спокойно? Как мне научиться произносить имя той женщины без этой колющей боли в груди? Тридцать лет — это слишком долго, чтобы просто отпустить и забыть. Слишком долго…

Мама выглядывает из кухни, вытирая руки о фартук с вышитыми маками — её подарок от Лейлы на прошлый день рождения. Её седые волосы аккуратно уложены, а на лице — привычное выражение заботы. Она старается казаться бодрой и энергичной, но я замечаю тени усталости под её глазами. Последние месяцы были тяжелыми и для неё — видеть страдания дочери оказалось испытанием не из легких.

— Ужин готов! — объявляет она, и в её голосе звучит то же наигранное веселье, что и в моём. — Всем мыть руки и за стол!

От кухни доносится аромат запеченного мяса с травами и свежего хлеба, вызывая у меня приятную тяжесть в желудке. Весь день я почти ничего не ела, и только сейчас поняла, насколько голодна.

За ужином мы сидим за большим овальным столом, покрытым белоснежной скатертью с вышивкой по краю. Мама всегда настаивала на сервировке даже для обычного семейного ужина — ""трапеза должна быть красивой"", говорила она. Фарфоровые тарелки мягко позвякивают, соприкасаясь с серебряными приборами.

Свечи в центре стола отбрасывают теплый мерцающий свет на наши лица, смягчая черты, скрывая следы усталости и печали."

"Мы говорим о будущем. О том, что Фарид и Лейла будут жить вместе в Лондоне — они показали примеры хороших квартир недалеко от университетов. О том, что Мурад и Ахмет планируют открыть филиал компании в Европе. О моем фонде, который растет с каждым месяцем — мы уже помогли отремонтировать три детских дома и построить новый корпус в школе-интернате для сирот.

Разговор течет плавно, перескакивая с темы на тему.

Я вижу, как лица детей оживляются, когда они говорят о своих планах. Лейла активно жестикулирует, рассказывая о модных трендах в Лондоне…

Никто не говорит о Рамазане. Словно его никогда и не было в нашей жизни. Но я чувствую его присутствие в чертах лица моих сыновей, в жестах, в манере говорить. Они его копии, и иногда это причиняет почти физическую боль, словно кто-то сжимает моё сердце в кулаке.

Как могла я не замечать, насколько Ахмет похож на него? Тот же разрез глаз, та же привычка прищуриваться, когда слушает.

И Мурад — та же манера откидывать голову, когда смеется. И Фарид — те же движения рук, когда говорит о чем-то важном. И даже Лейла иногда улыбается точь-в-точь как он. Словно он разделился на четыре части и остался со мной, несмотря ни на что.

Позже, когда все разошлись по своим комнатам, сижу в гостиной с мамой. За окном уже стемнело, и отражение комнаты в стекле кажется более реальным, чем действительность. Желтый свет настольной лампы создает уютный кокон вокруг нас, отгораживая от внешнего мира.