Дочь моего друга

Наверное, было бы проще, будь я как Серега. У того уже сын взрослый есть, а соответственно, опыт, он спокойнее меня и вообще со всех сторон куда более положительный персонаж. Я едва успел пообвыкнуться с тем, что состою в отношениях с женщиной, а новость об отцовстве — это как лопатой по голове. И почему Яна мне ничего не сказала?

— Сейчас она где?

— А ты ведь и правда ни хера не знал, как я посмотрю, — гневно цедит Семен. — Как я и говорил, ничего не меняется: ты член свой пристроил, а Яна по клиникам одна мотается.

Я на секунду прикрываю глаза и тушу желание повалить его на пол и как следует отмудохать за то, что в данный момент мешает мне нормально соображать.

— Ты заткнешься? Мне нужно ее увидеть.

— Ты не подойдешь к ней больше, ты понял меня? Думаешь, она тебе про ребенка просто так не сказала? Больше я жизнь дочери портить не позволю. Разберемся с последствиями, и увезу ее в Штаты, чтобы о тебе никогда не вспоминала.

И вот с этой секунды все начинает вставать на свои места. Второй удар лопатой меня полностью отрезвил. Вернее, как отрезвил — растерянность и шок отошли на второй план, и за ними пришла потребность убить.

— Это ты с какими последствиями собрался разбираться, а? — адреналин и ярость толчками качают кровь, в ушах начинает гудеть, а зрение сужается до одной точки, в которую попадает перекошенное злостью лицо Семена. — Ты, блядь, что сейчас сказал? Ты, сука, моего ребенка «последствиями» назвал?

Свет выключается, следующие мгновения стираются из памяти, и прихожу я в себя, лишь когда прижимаю Галича к стене, держа за горло. Если сдохнет сейчас и рухнет мне под ноги — по хер, перешагну.

— Ты только подойди к ней. Только попробуй, сука, произнеси то, что ты мне сейчас сказал. Я убью тебя. Вот этими руками тебя в землю закатаю, ты понял меня? Понял? Понял? — ярость окончательно срывает крючки, и, забив на то, что сотрудники за дверью наверняка все слышат, молочу кулаком в стену в сантиметре от головы Семена. И, блядь, мечтаю промахнуться.

— Ты остановись, мудак старый, остановись. Ты не видишь, в кого превратился? Только себя слышишь. Я же, блядь, хотел, чтобы все по-человечески. Счастливой ее видеть хочу, на все готов был глаза закрыть. Если Яна твои слова подтвердит и у нас с ней действительно будет ребенок, я тебя к ним не подпущу, потому что на хер им такой, как ты, сдался. Ты там про отцовство толковал — вот и сожрешь, сука, свои слова. Я убью тебя, понял? Убью, если ты со своими Штатами и последствиями к ней ближе чем на километр приблизишься. Не нужен ей такой отец, как ты.

Я отпускаю его побагровевшую шею и отхожу. Сердце молотит под двести ударов, но мысль работает на удивление четко. Даже отлично, что он мне так новость преподнес, — в голове моментально все сложилось.