Дочь моего друга

Яна повисает у меня на шее, не успеваю я дойти до стола.

— Я как будто тебя неделю не видела, — бормочет она, бесстыдно присасываясь к моим губам под любопытным взглядом официантки. — Пахнешь так вкусно.

Обнимаю ее и улыбаюсь. Да, определенно, она стоит того, чтобы потерпеть все это дерьмо.

— Настроение твое как? — спрашиваю, после того как мы, рассевшись, делаем заказ. — Чем вчера занималась?"

"— Настроение в порядке. Вчера весь день провела с папой на даче. Еще разговаривала с его лечащим врачом по скайпу: два месяца ему стоит находиться под наблюдением. Соблюдать диету и побольше гулять. Вчера вот по роще с ним бродили, воздухом дышали.

— Хорошо, — все, что я могу ответить.

— Андрей, — Яна тянет руку через стол и кладет на мою ладонь. Мне такой жест не нравится — есть в нем что-то утешающее, а я терпеть не могу утешения. — Я бы предпочла проводить с тобой каждую минуту своего дня, но и папу оставить тоже не могу: ему сейчас нужна моя забота. От сиделки он отказывается — ты же знаешь, какой он упрямый. Если получится так, что эту неделю мы будем видеться чуть реже, просто знай, что это вовсе не потому, что я выбираю между вами.

— Я так и не думаю, Ян. Отец есть отец.

— Спасибо. Еще я хотела попросить: давай отложим мой переезд к тебе ненадолго? Я хочу дать папе время свыкнуться с мыслью о том, что мы вместе. На самом деле, он не так критично настроен, как кажется на первый взгляд. Он был так одержим идеей самому подобрать мне парня, и ему нелегко принять, что я решила все без него. Я просто не хочу ранить его чувства.

Я молча выслушиваю, как еще одно из моих предположений облекается в слова, и даю себе несколько секунд, чтобы обуздать вспышку раздражения. Очень хочется сказать Яне, чтобы она перестала тратить время на то, чтобы угодить Галичу, потому что это невозможно. Вернее, возможно при условии, что она расстанется со мной, но такой вариант нас обоих не устраивает.

Проблема в том, что мое время быть эгоистичным мудаком кончилось в лондонском лифте, и ничего хорошего из того, если я начну давить на нее, не выйдет. Надавлю я — в ответ надавит Семен, так по кругу, и случится то, чего я хочу меньше всего: Яна станет жертвой нашей разборки. Поэтому я, скрепя сердце и скрипнув зубами, соглашаюсь подождать.

Эта неделя походит на мясорубку: помимо ежедневной текучки, Мишина и адвокаты прописались у меня в кабинете, часами обсуждая возможности выйти из партнерства с минимальными потерями. Звонила Кравцова, шокированная тем, что на шесть точек «Хлеб&Соль» прибыли здоровенные амбалы, выставили посетителей и вынудили персонал закрыть заведения по предписанию суда. Никакого предписания они, разумеется, не показали, но припугнули сотрудников прилично, так что спорить с ними никто не решился.