5
0Я не собираюсь бегать от ответственности, — действительно не собираюсь. Всегда виноваты двое. Но отец внушал, что мужик все-таки чуточку больше. Больше мне нечего сказать, а она просто отворачивается. Да и черт с тобой! Рано утром, нашарив ручку и листок бумаги, оставляю записку и ухожу, веря, что уже навсегда. Хотел разлечься без обязательств? Получи по полной. Бесит все!
Удивительно, что у дома меня не поджидали Инкины подружки, жаждущие восстановить справедливость. Привет от Аллы прилетел аж дня через три."
"— Алло, — на экране телефона высветился незнакомый номер.
— Привет, Артем, это Алла. Хочу с тобой погорить, — и откуда только номер взяла. Женский голос был тверд, тон такой, что отказаться невозможно.
— Привет. Ты, случаем, не учитель? — очень на это похоже.
— Нет, — почему-то облегченно выдохнул. — Я препод на юридическом, — ответила она. Интересно, а я прохлопал, когда девушки рассказывали о роде своих занятий или они не озвучивали? Не могу вспомнить.
— Что вы, два идиота, натворили? Инку как заморозили, на мой день рождения явилась одна. О тебе молчит как партизан, — и такая нехорошая пауза повисла.
— Вот Инну и спрашивай! — какого хрена лезет в наши дела? — Да я чувствую себя долбаным малчиком по вызову! — вдох-выдох. — С прошедшим! Счастья и так далее.
— Если женщина права — извинись, если не права — извинись дважды, — и положила трубку. Нахер такие советы. Раз клин клином не вышибся, то за работу принялся с большим рвением. Плюс от отношений с Инной, несомненно, был — восстановили в должности. Прям волшебная история, из разряда тех, что девочки так любят. Самое смешное во всей этой ситуации, родители запереживали, что я много работаю! Надо у врача узнать, кровь Ярика мне, случайно, не переливали?
Беспокойная родительница притащила отца с утра в субботу.
— Мам, пап, привет, но почему в такую рань? — очень удивился я визиту. — Вроде бы поводов для беспокойства я не давал, — развел руками.
— Есть! Еще как есть! — мама придирчиво меня разглядывала, отец просто пожал руку и закатил глаза, показывая этим, что это блажь жены. — Похудел. Побледнел. И про Инну ни слова.
— Слушайте, — вспылил я, — вы уж определитесь, а то гуляю — плохо, работаю — опять плохо! Что вам нужно-то?
— Сын, не кипятись! — родители прошли на кухню.
Отец только вздохнул, но продолжал молчать.
Все, мое терпение лопнуло. Такое вмешательство в мою жизнь переходит все границы.
— Так, хватит, — стукнул ладонью по столу.
