Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Примерно так же Британия чувствовала себя и во времена Наполеона, когда выскочка-корсиканец вместе с взбалмошным русским императором Павлом готовился отобрать у нас самую ценную нашу колонию – Индию. Но опять нас спас Господь, а также алчность и эгоизм русских бояр, которые за деньги, которые щедро раздавал наш посол в Петербурге сэр Чарльз Уитворт, убили своего монарха и расстроили столь опасный для нас русско-французский союз. – Глава британской дипломатии на мгновение задумался, а потом продолжил своим скрипучим голосом: – Все в этом мире решаемо. Там, где нельзя что-то сделать обещаниями и щедрыми посулами, в ход идет золото, яд и кинжал.

Мы не смогли перехватить его во время поездки по Транссибирской магистрали. А силы для этого были задействованы немалые. Теперь нам уже ясно, что из города Дальний выехала в Петербург, говоря военным языком, ложная, отвлекающая группа. И хотя в ней были великий князь Александр Михайлович, адмиралы Алексеев и Ларионов, в ней не было того, кто считался главной дичью в нашей охоте – русского императора.

Ну, а помимо прочего, был брошен вызов не только нашему военному могуществу, но и нашему политическому влиянию. Вы уже слышали про то, как эти датские хамы забросали здание нашей миссии в Копенгагене гнилыми бананами и тухлой рыбой. Полиция при этом странно бездействовала, следя лишь за тем, чтобы в окна миссии не бросали камни. Это величайшее унижение для нашей Империи, над которой никогда не заходит солнце.

Но я все же согласен с сэром Уильямом в том, что разгром нашего флота, или даже его отступление с ничейным результатом было бы для нас большим унижением.

Находясь на грани войны с русскими, а может быть, и с германцами, мы должны признаться себе в том, что один единственный неудачный выстрел может привести к катастрофичному исходу, поскольку сражаться на равных с Континентальным альянсом мы не можем. Кайзер Вильгельм уже плотоядно потирает руки. От такого неожиданного подвернувшегося ему счастливого случая он же сам не свой. Ему, наверное, снятся по ночам наши колонии в Азии и Африке, над которыми развевается германский флаг.

– Каков наглец! – воскликнул возмущенный первый лорд Адмиралтейства. – Атлантический океан – это, можно сказать, наше внутреннее море…"

"– Тихо, джентльмены, вы не в Парламенте, – прервал разбушевавшихся подчиненных британский премьер, – здесь криком делу не поможешь.