Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Молодцы, утесовцы, порадовали!

Полуденное «явление» в небе над Артуром адмирал Алексеев тоже видел, но не придал ему большого значения. Ум его в этот момент был занят совсем другим. Он лишь перекрестился и три раза прочитал «Отче наш». К сожалению, многие наши адмиралы и генералы, в отличие от японских, не страдали приступами крайнего рационализма. А зря. Русские же матросы и солдаты в минуты передышки яростно спорили между собой, какой из архангелов почтил своим присутствием битву? Накал споров чувствительно сбивало присутствие японцев и необходимость вести по ним огонь.

Шли вторые сутки войны.

Из-за чрезмерной занятости и сосредоточенности друг на друге никто не заметил появления на поле сражения новых игроков, которые отнюдь не собирались оставаться в этом деле статистами и намеревались исполнить а капелла такую музыку, что ею заслушался весь мир.

10 февраля (28 января) 1904 года, 15:05. Внешний рейд Порт-Артура. РК «Москва»Капитан 1-го ранга Всеволод Федорович Руднев

Я стою на главном командном посту гвардейского ракетного крейсера «Москва». Передо мной полубак с надстройкой, на которой установлены какие-то странные аппараты.

По бортам попарно находятся пусковые контейнеры того самого оружия, что одним ударом уничтожило «Асаму» и которое, по словам капитана 1-го ранга Остапенко, легко отправило бы на дно самый мощный броненосец. Но наши потомки сказали, что такое смертоносное оружие надо приберечь, и поэтому «большая дубинка» подождет другого случая. Сразу за надстройкой видна полусферическая носовая башня крейсера, первая и единственная.

Вот и настал тот момент, ради которого мы шли к Артуру.

Впереди, почти по курсу, примерно в двухстах кабельтовых, показались дымы японской эскадры. Весь горизонт был затянут мутной копотью. Шестнадцать кораблей, построенных в две колонны, ползли почти по самому горизонту к Порт-Артуру.

– Полюбуйтесь на вторую часть марлезонского балета, – с улыбкой сказал капитан 1-го ранга Остапенко, опуская бинокль, – суши покушали, сакэ выпили, и вперед – банзай!..

– Ну, что там у вас? – он повернулся к командиру БЧ-2, по-нашему, старарту, Валентину Сергеевичу Петрову, офицеру, носящему странное для меня звание, капитан 3-го ранга.

А тот в это время быстро-быстро перебирал на особом приборе, именуемом «ноутбук», фотографии силуэтов японских кораблей, время от времени поглядывая на эскадру Того в бинокль.

С Валентином Сергеевичем мы проговорили почти всю ночь. Интереснейший человек, во-первых, знаток своего дела, а во-вторых, фанат истории военно-морского флота и, в частности, этой злосчастной войны. В своем времени Валентин Сергеевич входил в клуб, именуемый «Цусима».