1
0Алина сначала непонимающе уставилась на меня, а когда смысл слов до нее дошел, она удивленно округлила глаза.
— Почему ты мне об этом не рассказывал?
«Потому, что сам не знал!»
— А где он сейчас? — продолжала она засыпать меня вопросами. — Сколько ему лет? Ты больше не хочешь детей?
— Все, прекращай. — поднялась во мне волна раздражения. — Это было до тебя, отчитываться и объясняться я не буду. Максим — моя забота.
— Это тот мальчик на фотографии? — догадалась она.
— Да.
— Где он сейчас? А другой снимок… На нем изображена мать твоего сына?
— Да. Закрыли тему, Алина. — понимая ее состояние, старался сдерживать свои эмоции.
— Ты больше не хочешь детей? — с мольбой в голосе задала она вопрос."
"— Я об этом не думал, — честно ответил. Алина отпустила мою руку, прикрыла глаза.
Я мысленно выругался, нашла время для разговоров! Из-под пышных ресниц скатилась одинокая слеза. Только этого не хватало! Сейчас ворвется в палату ее мама — «капитан очевидность» и обвинит меня во всех смертных грехах.
— Давай, не будем нагнетать? Тебе сейчас нужно думать о своем здоровье. Ты обязательно станешь мамой, не думаю, что тут есть какие-то проблемы. — я не имел ввиду себя в роли отца, но Алина именно так это поняла. Как только ей станет лучше, нам нужно будет объясниться. — Все обсуждения отложим на время, а как только полностью поправишься, поговорим. — девушка кивнула соглашаясь со мной. — Схожу, пообщаюсь с дежурным врачом, спрошу, что тебе можно принести.
— Не беспокойся, мама все организует. Лучше посиди еще немного со мной. Ты исчезнешь до вечера, а я буду скучать. — она вновь заставила почувствовать себя виноватым. Находясь рядом с ней, я думал о другой женщине…
Как только Ольга Николаевна вошла в палату, я покинул женщин. Написав по дороге сообщение брату, чтобы он позвонил, как только проснется, отправился домой.
Позвонил Герман, когда время уже перевалило за девять. Если бы меня с утра так не занял Ирбег и инвесторы, я бы уже к нему домой съездил. Этот гад после моего звонка ночью отключил телефон!
— Проснулся?! — зло спросил брата.
— Извини. Наташа, наверное, мобилу и будильник отрубила, чтобы больше никто не разбудил.
«Стерва!»
— Ну?! — спросил вслух.
— Я тебя вчера почти возненавидел! Хорошо, что вечером не дозвонился! — гневно выговаривал Герман. — Так стремно в жизни себя не чувствовал!
— Что случилось? — сорвался я. — Нормально сказать можешь?!
— Угадай, кем приходится твоя классная Тане? У тебя одна попытка!
— Лебедева Светлана Максимовна? — единственное имя, которое пришло мне на ум.
— Да! Она мама твоей жены! — я растерялся. Это чувство мне не очень знакомо, но сейчас я ощущал его во всех тонкостях. Язык закостенел, я проводил пальцами по волосам и сжимал голову в ладони.
