Рассвет твоей нежности

- Еще полчаса и мы можешь ехать домой. — предупредил Андрей, выводя меня из задумчивого состояния. — Идем, посмотрим, как там Макс? — Черногоров планировал сбежать, а я как верная подруга его в этом поддерживала.

Макс только увидел нас, подбежал и громко произнес:

— Мама, я хочу в туалет.

— Я его свожу, — тут же пришел на помощь Андрей.

— Я с вами, только в дамский.

Сделав свои дела, я уже собиралась выйти из кабинки, когда услышала рядом уже знакомый голос.

— Я знала, что их союз будет недолгим, нужно было только выждать, чтобы получить свое. Конечно, быть любовницей не так выгодно, как женой, но мне пока ничего другого не остается, — немного грустно произнесла Алина. Моя рука так и застыла на замке.

— Ты уверена, что Черногоров по тебе соскучился? — прозвучал незнакомый голос.

— Он пригасил меня к себе завтра вечером, Малика. Думаешь, для чего? — хмыкнула она довольно. Я не хотела выходить, чтобы не видеть триумфа в ее глазах. В то время, когда в моих пылает боль, которая сейчас ядом растекалась по моей крови, убивая все светлое, что мне принадлежало еще несколько минут назад.

Глава 29

Андрей

Стоя чуть в стороне, я видел, как из дамской комнаты выходит Алина с подругой. Позже появилась Таня, по ее лицу, я без труда догадался, что их встреча не прошла бесследно. Тонкие пальцы сжаты в кулаки, в глазах блестят непролитые слезы, которые не могут спрятать застывшую обиду.

— Все хорошо? — голос звучит спокойно, ровно, он не отображает моих реальных чувств. Я готов прямо здесь разорвать Алину. Она не в первый раз наносит удар в спину. Таня не понимает жестоких игр, как следствие не умеет защищаться и абстрагироваться от лживых выпадов.

— Да, — через паузу отвечает она. Старается, чтобы голос не дрожал, но если чуть надавить, она расплачется. Я не принимаю ее ответ. Все во мне переворачивается от этой лжи, будто проглотил что-то протухшее. Зачем она мне лжет? Зачем скрывает?

— Ну, если так, идем прощаться с Бариновыми. Мы с Максом устали и хотим домой. — Таня не возражает, она уже давно мечтает отсюда по-тихому исчезнуть.

У меня к ней есть несколько вопрос и серьезный разговор на тему доверия. Как можно верить обиженной, наполненной злобой бабе? Я никому не позволю встать между нами, и даже самой Тане не дам вбить между нами клин из-за глупых сомнений и неуверенности! А с Алиной мы завтра поговорим…

Макс уснул, как только мы выехали на скоростное шоссе. Таня сидела с закрытыми глазами и делала вид, что тоже спит. Я не решился заговорить только по одной причине — сейчас меня так потряхивало от злости, что мог сорваться. Я ее не понимал.