3
0Таким, каким однажды уже видела его — чуть небрежного, в одной рубашке, с расстегнутыми вопреки этикету и приличиям верхними пуговицами. И у меня язык не поворачивался напомнить, что я не люблю вино. Точнее, мне не приходилось его ранее пить.
Я не могла отвести от Лиама взгляд. Да и не хотела.
Духи и предки, рядом с этим мужчиной я становилась какой-то… мягкой, податливой, слабой. И самое ужасное, что мне это нравилось. И пугало одновременно.
Мне нельзя было поддаваться этим слабостям. Ведь в этот момент где-то в столице страдала моя сестра, а в Керинг Трейе сироты-полукровки дожидались моего возвращения.
И мне вспомнилась фраза, прочитанная некогда в одной книге: «Быть сильной — это не талант, а наказание. Рано или поздно любое проявление слабости начинает казаться преступлением. Или не казаться».
— Я хочу выпить за тебя, Амеланис, — заговорил Лиам, и я спохватилась, осознав, что в задумчивости невидяще смотрю на наполненный бокал с вином. — И за судьбу, которая, несмотря ни на что, все равно притягивает нас друг к другу.
А вот после этих слов что-то больно кольнуло в сердце. Не о пророчестве ли свой матери он заговорил?
Но все равно улыбнулась, подняв бокал.
Сладковато-терпкое вино вмиг согрело тело и выветрило все грустные мысли из головы. Я даже прикрыла глаза, наслаждаясь этим незнакомым, но невероятно насыщенным вкусом.
— Приятного аппетита, Ами, — улыбнувшись, напомнил Тверг, кивнув на мою тарелку. — Вино может быть коварно, если пить на голодный желудок.
— Увы, не могу похвастаться опытом и познаниями в сортах и коварности вин. Но не думаю, что оно коварней людей, — пожав плечами, ответила я.
— Как знать? Вино кружит голову, заставляет кровь кипеть и согревает, оно дарит радость, но наутро от всего этого остается только похмелье и головная боль. Если переусердствовать, конечно! — сделав несколько глотков из своего бокала, поделился Лиам.
— В таком случае ты жесток ко мне! — улыбнулась я. — Меня сразит бокал вина!
Дурное настроение и тяжелые мысли, то ли от вина, то ли от общества, улетучивались, и действительно хотелось улыбаться.
— О нет! Я не позволю какому-то напитку сразить мою невесту, — рассмеялся Лиам.
— Но, кажется, ты уже опоздал.
— В таком случае ужинай, а не рассуждай о вечном! — скомандовал мой жених, снова указав мне на тарелку, и мне не оставалось ничего иного, как послушаться его.
И только когда я расправилась с ужином, Лиам подхватив бокалы и недопитую бутылку и, взяв меня за руку, направился к входной двери.
Ночь встретила нас прохладой и свежестью. После душной жары столицы — свежий воздух, насыщенный ароматом хвои, казался невероятной благодатью.
Вокруг был лес, как я и полагала.
