В кабинете Лиама Тверга горела одинокая свеча, отбрасывая неспокойные отблески на стены, бумаги, книжные полки.
Сам лорд Тврег замер у окна, глядя то ли на первые снежинки, кружившие в воздухе, то ли на свое отражение. Его мысли были далеко. По ту сторону неспокойного моря. И сейчас он боролся с желанием плюнуть на свою гордость и на собственное обещание не неволить Ами. Броситься к ней. Сказать, что любит и не может без нее. Но… кем он будет, если так поступит? И что если теперь она прогонит его?! Теперь она не бесправная йери, у которой не было выбора, кроме как соглашаться с Лиамом.
— Не спится? — раздался в полной тишине голос леди Тверг.
Мать Лиама прошла по кабинету, приблизившись к сыну, но он даже не обернулся на ее голос, только сделал глоток янтарного виски и все так же продолжал смотреть в темноту ночи.
— Зима на носу, — вздохнула Малайя Тверг, наполнив стакан на четверть и тут же сделав глоток.
Лиам вздрогнул и сделал глоток виски.
— Мне все равно.
— Не обманывай меня. Сердце матери знает, что тебе не все равно.
— Значит, ты понимаешь, что я больше не стану ее неволить. Она выбрала свой путь, решила все сама. И я не стану навязываться ей. Она имеет право жить так, как сама того хочет. И если в этой жизни нет места мне… я смирюсь с этим.
— Никогда не думала, что мой сын вырастет таким слепым бакланом, — хмыкнула леди Тверг. — Иногда, Лиам, мы делаем больно близким, чтобы спасти им жизнь. Она сбежала от тебя не потому, что не могла найти тебе места в своей жизни. А потому, что любила тебя настолько, что даже мысли не могла допустить, что с тобой что-нибудь может случиться.
— То есть?
— На второй день празднований в честь Дня рождения Императора она имела приватный разговор с повелителем. И он прямо ей сказал, что или она исчезнет, или ты умрешь.
Весь воздух вылетел из груди, и Лиам резко обернулся к матери.
— Она ждет ребенка, — кивнула мать, подтверждая его догадку. — Твоего ребенка, Лиам.









