Притяжение

Так что не очень понимаю, как вас оповестить…

- Ты сейчас издеваешься? Думаешь, это хорошее время для шуток?!

- Нет. Я просто не знаю, как поступить, чтобы все вышло, как следует.

- Сколько тебя еще не будет? – после довольно длительной паузы спросил он. Соня прижалась лбом к стене и прошептала:

- Я не знаю.

- Имана в больнице. К счастью, ребенка удалось сохранить. Римма Александровна может побыть с Кариной лишь до семи. Моя дочка постоянно о тебе спрашивает! Да и нам самим нужно поговорить.

- Зачем? Разве ваша жена вам не все объяснила?

- Думаешь, я поверил, что ты опустилась до драки?! Я похож на идиота?! И какого хрена мы опять на «вы»?

Нет… На идиота он не был похож. Он был похож на мужчину, для которого она ровным счетом ничего не значила. Соня слабо улыбнулась, усилием воли отгораживаясь от набирающей обороты истерики. Она глупо верила, до последнего верила, что все еще можно спасти. Она так нуждалась в Амире в то время! Ей, одинокой и напуганной, так хотелось уткнуться носом в его плечо и совершенно по-детски горько-горько заплакать. Ей так нужно было услышать, что она не одна! Почувствовать в своей руке его руку…

Но этого не случилось.

- Извини… те, Амир Шамильевич. Мне нужно идти. Я… не знаю, сколько мне потребуется времени, чтобы вернуться к работе. Сережа… он плох. Понимаете?

Впервые она первая положила трубку. И не ответила на его настойчивые повторные звонки. А когда Сережи не стало – не ответил уже Амир.

Как она держалась? На чем? Непонятно. К счастью, в больнице ей помогли с оформлением документов о смерти и даже подсказали номер хорошего похоронного бюро. Соня что-то делала, куда-то шла, как заведенная, шаг за шагом, и рушилась-рушилась-рушилась… та, прежняя она…

Похороны были тихими, у них почти не осталось знакомых. Лишь две пожилые пары из старожилов дома, мамины коллеги и скромная делегация в составе трех человек от университета. Разошлись быстро. И Соня осталась одна. Теперь одна… по-настоящему. На большом столе в гостиной засыхали остатки еды. Чтобы занять руки и голову, девушка принялась наводить порядок. Что-то перекладывала в контейнеры, что-то, так и оставляя в тарелках, накрывала пленкой и ставила в холодильник. Вымыла пол… и без сил опустилась в кресло. Сколько она так просидела? Час? Два? На город опустились ранние зимние сумерки. Догорела тонкая церковная свечка, воткнутая в рюмку с крупой, и стало совсем темно.

Он появился внезапно. Застыл на пороге, глядя на ее, как будто вмиг ставшую маленькой, сгорбленную фигурку. Постоял так в раздумьях и, преодолев комнату, уселся рядом на подлокотник кресла.

- Девочка моя… - прошептал, целуя ее волосы, а Соня и не противилась. – Ну, как ты тут? Совсем тяжело?

Соня сглотнула. Где-то там, в параллельной реальности, что-то необратимо изменилось.