11
0Думаю, твой муж согласится со мной, когда я приеду к нему, передам во всех красках наш разговор и, если понадобится, раздвину перед ним ноги, чтобы он смог снять напряжение, — издевательский смех заполняет комнату и не исчезает даже с хлопком двери.
Глава 12
— Как вы себя чувствуете сегодня? Есть ли какие-то просветы? — спрашивает Олег Викторович, заглянув ко мне с самого утра.
Хоть мужчина и не является моим лечащим врачом, но все равно заглядывает ко мне уже второй день подряд, чтобы проверить мое состояние.
Два дня… прошло целых два дня с тех пор, как я потеряла зрение и до сих пор не могу смириться с этой мыслью. Меня не покидает ощущение, что я сплю, нахожусь в самом настоящем кошмаре и просто никак не могу проснуться.
Пару раз я пыталась вернуться в “реальность”: щипала себя, терла глаза, кусала губы. Надеялась, что хоть что-то заставит меня прозреть. Но… реальность не собиралась возвращаться ко мне, ведь я уже и так в ней находилась. Мой кошмар оказался явью, и теперь мне придется жить во тьме.
— Нет, — хочется повернуться на другой бок, чтобы доктор не видел страдания, которые без сомнений отразились на моем лице, но я не могу позволить себе пошевелиться.
Кажется, стоит сделать хотя бы вдох, осознание окончательно укрепиться в голове.
Я еще даже не родила ребенка, но уже потеряла все.
Моя жизнь разрушилась до самого основания. Вокруг меня все в руинах, а я даже перебраться через них не могу, потому что ничего не вижу.
Ладно, если бы я просто лишилась зрения. Да, мне было бы непросто, но, в итоге, я бы справилось. Но оставшись без близких людей… без поддержки, понимаешь, что самое страшное меня ждет впереди.
Два последних дня мне ничего не оставалось, кроме как размышлять о произошедшем."
"Первым пришло отрицание. Как бы я ни старалась поверить, что ничего не вижу, все равно забывала об этом. Случалось, что я пыталась встать и дойти до туалета самостоятельно. Но после того, как больно ударилась сначала бедром о край соседней кровати, а потом вовсе зацепилась за порог в дамскую комнату и полетела носом вперед, быстро поняла, что справиться с новой реальностью в одиночку у меня точно не получится. Боль от удара была неописуемой, мне словно по лицу чем-то тяжелым заехали… скорее всего, кирпичом. И крови оказалось немало, если ориентироваться на мокрое пятно на моей больничной рубашки и причитания медсестры, которая все это купировала.
После отрицания появилось чувство вины. Я винила себя за то, что упала с лестницы… за то, что не уберегла своего малыша и теперь ему придется расти со слепой матерью… за то, что подставила девочек с работы, не Алину, а всех остальных, они же от меня зависят и надеются на мою дееспособностью… за то, что когда-то связалась с Демидом.
