10
0За все издевательства, вольности, дерзости… И, может быть, потому что он чертов извращенец. Я ведь совсем не знаю этого человека.
Но тут же спокойная уверенность охладила пыл страха. Мне нечего бояться. Я знаю, что он меня не обидит. Не знаю, почему, но я доверяла моему профессору больше, чем кому бы то ни было. Пожалуй, больше, чем самой себе.
— Держись, как следует, — проговорил он и сдвинул в сторону мои трусики.
Я вцепилась в скамейку, и тут же он ворвался в меня. Жёстко, мощно, до самого конца. Я вскрикнула и замерла, забыв вдохнуть, а Исаев уже отстранился и толкнулся бедрами вперед снова, резко и яростно, вгоняя в меня член.
— Ты этого хотела? — зло зашептал он мне в ухо. — Хотела меня? Секса со мной?
И снова ударил бедрами, вышибая из меня дух. Ох, лучше бы он меня выпорол. Мне не было больно, но острое удовольствие от его беспощадных движений было отравлено.
— Скажи, Насть. Ответь, — Исаев собрал мои волосы в хвост, потянул, заставляя запрокинуть голову, но при этом продолжал прижимать своим телом к скамейке и трахал меня изо всех сил.
— Да, — выкрикнула я, зная, что смогу это принять.
Я в состоянии взять его ярость, впитать эту агрессию и злость. Пусть отдаст мне все, а потом настанет мой черед делиться.
— Давай, сильнее, — подзадорила я его и ощутила, как он крепче сжал мои волосы.
Исаев зарычал, как зверь. Мы словно обменялись эмоциями, и теперь он укусил меня за шею, всосал кожу до боли, оставляя метку. Как только что делала я.
Он не сбавлял темпа, а я продолжала вскрикивать и громко стонать, захлёбываясь воздухом и ощущениями, которые были такими же беспощадными, как и мой безумный жестокий профессор.
— Черт, детка, ты кончаешь? — прохрипел он мне в ухо. — Хочу, чтобы ты кончила.
Теперь в его голосе не было злости. Он просил. Он нуждался во мне. Он… сдавался?
Все это скрутило меня судорогой блаженного предвкушения нирваны. Я инстинктивно сжалась, чувствуя, что скоро его желание сбудется, но я не собиралась так просто давать ему желаемое.
— Нет, я фригидная, Роман Андреевич, — не сдержалась я. — Или, возможно, вы не так хороши.
Я почувствовала, как он трясется от смеха и кусает меня за ухо уже не яростно, а ласково.
— Какая же ты заноза в заднице.
— А ты невыносимый педант и…
— Молчи, — выдохнул Исаев и потянул за волосы так, что я повернула голову и встретила его губы своими.
Поцелуй был долгий и глубокий. Сладкий и томный. Исаев отпустил мои волосы, заботливо погладив то место, где кожа ныла от его грубого захвата.
