8
0Рабочего у Исаева было, разумеется больше, но в уголке я заметила полки с чем-то цветным и спортивным.
— Рубашка, Настя. Вторая штанга от тебя. Кремовая. Рядом полки. Там шкафчик и запонки. Одну возьми. Второй рукав просто закатаем, как вчера.
Я послушно прошагала к нужной штанге, аккуратно сняла с вешалки рубашку. Сердце заколотилось сильнее, когда я подошла к полуобнаженному Роману Андреевичу. Он уже стащил с себя футболку, оставаясь только в мягких спортивках.
Я встала так близко, что кожей ощутила жар его тела и запах. К почти привычному уже возбуждению добавился страх, что я снова задену его руку.
Исаеву пришлось немного присесть, чтобы я накинула рубашку ему на плечи, он быстро пропустил в рукав здоровую руку и медленно, аккуратно, с моей помощью, просунул и больную.
— Галстук. Темный. Любой из тех, что справа, — отрывисто выпалил Исаев, кивнув на коробочки возле запонок.
Я выбрала темно-синий в неяркую косую полоску. Накинула петлю на шею Романа Андреевича и деревянными пальцами, стараясь не глядеть на бьющуюся на шее жилку, в которую так хотелось впиться зубами, каким-то чудом, с первого же раза завязала красивый Виндзорский узел.
Роман Андреевич скосил глаза в зеркало, криво усмехнулся.
— Идеально, Настя. Хорошо, что я тебя не уволил. Ради такого галстука я даже готов потерпеть еще пару ударов по руке.
Я с улыбкой потянулась к нему, но Исаев отшатнулся.
— Я пошутил.
— Боже, Роман Андреевич, — рассмеялась я. — Да не собираюсь я вас бить. Мне нужна ваша левая рука.
— Зачем?
Ох, ну почему каждая фраза, которую говорит мой профессор теперь можно трактовать двусмысленно. И почему, черт подери, я завожусь, вспоминая самый приятный контакт с его левой рукой.
— Запонка. Застегнуть манжет.
Я аккуратно взяла его за руку, немного нервничая, потому что с запонками я дел не имела. Но все получилось интуитивно. Я не сломала ни драгоценный зажим, ни вторую руку не только моего профессора, теперь и босса.
Даже жаль, что так быстро справилась, не хотелось его отпускать. Я не удержалась и провела пальцем по тому месту, где стучал пульс. Роман Андреевич опустил руку, резко вырывая ее, и проговорил хрипло.
— Хорошо, Настя. Теперь штаны.
— Что?
Я ослышалась?
— Сними мои брюки.
***
Я вспыхнула, но решила не задавать тупых вопросов, чтобы снова не злить его.
Я протянула руки, коснулась мягкой резинке на поясе. Постаралась не обращать внимание на поджарый живот, косые мышцы на боках и… Бугор ниже? Мне показалось или это действительно стояк?…
Стоило мне положить руки ему на бедра, как Исаев мигом отшатнулся.
— Ты чего творишь?!
Я подняла на него глаза, отчаянно краснея по второму кругу.
— Вы же сами сказали снять брюки.
