4
0
— В качестве кого, прости? Моего бойфренда или наставника? Или того самого засранца, который вовремя накапал Ивану на мозг, что меня можно переманить от Авдеева. Ой, Ром, не делай такие глаза. Я тебя знаю, и в совпадения не верю.
— Не называй меня бойфрендом. Это как-то глупо звучит.
Настя засмеялась.
— Потрясающе, Роман Андреевич, вы в своем репертуаре. Никогда не оправдываетесь.
— За это ты меня и любишь.
Я сократил межу нами расстояние и быстро, но крепко поцеловал Настю. Отстранившись, я, конечно, увидел грозу во взгляде и готовность прочитать мне лекцию о субординации на работе.
— А я тебя люблю, Насть. Так люблю. Очень сильно.
Теперь при каждом удобном и не очень случае я говорил Насте, что люблю ее. Как прорвало.
Слава богу, от нотаций меня избавило появление клиентов. Колоритная парочка. Она яркая и уверенная в себе. Он молчаливый и серьезный.
Я кивнул даме и обменялся быстрым сильным рукопожатием с мужчиной.
Откуда я мог их знать? Ах, точно, наверно мелькали в деле об Агееве. Или?… Нет, я точно видел его раньше.
Думать об этом было некогда. Меня тоже ждали дела, встречи, клиенты.
— Привет. Ну как все прошло?
— Отлично. Спасибо, — нейтрально отозвалась она, хмуро глядя в экран монитора.
Потом сдавила переносицу пальцами и закрыла окна несколькими кликами мышки.
— Ладно, налей мне. Я чертовки нервничала, но, кажется, первый день прошел хорошо.
Я выдохнул.
— Спасибо, Господи, а то я уже подумал, что мою любимую женщину заменили роботом. Заметь, я не называю тебя герлфренд.
— А я была бы не против, — засмеялась она, крутанувшись в кресле.
Я открыл шампанское и подал ей бокал, сам прислонился к краю стола и произнес тост:
— За тебя, малышка. Добро пожаловать в «Фемиду». Ты этого достойна, как никто другой.
Настя звякнула своим бокалом об мой, и мы пригубили по глотку.
— Знаешь, этот Артур Казаев немного пугающий. Мне все время казалось, что я под следствием, а не адвокат его жены. Как глянет, кровь стынет в жилах, — сказала она.
А меня осенило.
— Артур Казаев! Ну, точно. Я же через Салманова его консультировал. Давно. Чуть ли не после универа.
— А что было за дело? — заинтересовалась Настя.
— Не было никакого дела. Они прощупывали почву. Кстати, против того же Агеева. Но он в то время был в неприкосновенности, и нас бы моментально развернули. Им пришлось отступить. Очевидно, теперь у Казаева развязаны руки.
— Да, похоже, иногда справедливость все-таки торжествует.
— Почему ты думаешь, что правда на его стороне?
— Я чувствую, Ром. Это сложно объяснить. Мне приятно работать с такими людьми, как Казаевы.
— Знаю, малышка. Но будет всякое.
