4
0
Не знаю, как я досидела до конца лекции. Чудом, похоже. И уходить из аудитории мне не хотелось. Рома тоже не спешил собирать вещи, хотя обычно он убегал вперед студентов. Занятой и важный Исаев. Все на бегу. И куда только подевалась его спешка?
— Настя, у тебя все в порядке? — спросил Рома, когда я проходила мимо него к выходу.
Я застыла на месте, прикованная его глазами. Он держал меня взглядом, требуя ответа. Мои ладони вспотели, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я была так близка к неистовым обнимашкам, что даже сама испугалась. Представляю его реакцию, если бы я не сдержалась и все-таки запрыгнула прямо на него в аудитории, полной студентов.
"Бежать. Немедленно бежать. За такую несдержанность Рома мне «спасибо» не скажет.
— Вашими молитвами, Роман Андреевич, — выпалила я и помчалась из аудитории.
На последней паре я почти ожила. Вот мы встретились, и я не умерла. Все еще дышу и даже улыбаюсь. Черт, а почему я постоянно улыбаюсь и как это теперь прекратить?
Во время последней лекции пришла ставшая привычной смс-ка с поручениями от Авдеева. Сам босс сегодня был в суде всю первую половину дня, а вот его планы на вторую половину мы еще не обговаривали.
«Настя, занеси документы по диплому на кафедру, оставь у меня на столе. В офисе я их обязательно завалю бумагами. Можешь поработать из дома, я все равно в разъездах и в офис не вернусь, но утром должны быть готовы те прошения об УДо».
Отлично, значит, сегодня Робу придется меньше сидеть, дожидаясь меня в своем домике. Учитывая, что нужные прошения я подготовила заранее, мы даже можем сходить с ним в парк и погонять белок.
Меня все еще потряхивало от встречи с Ромой, когда последняя лекция закончилась, и я помчалась на кафедру, чтобы скорее все сделать и вернуться домой.
Я так спешила, что на полной скорости врезалась в одного из преподавателей, который как раз открыл дверь в кабинет кафедры.
Это оказался Исаев.
Чтобы не коснуться его, я поспешила отшатнуться, почти потеряла равновесие, и упала бы, но он поймал меня. Правой рукой.
Я сжала предплечье и тут же отпустила.
— Ох, прости… — и тут же исправилась я. — Извините, Роман Андреевич. Я опять схватила не за ту руку…
— Уже не болит, — проговорил он чуть хрипло, вошел в кабинет, пропуская меня.
Тебя.
— А, да, — я тряхнула волосами, отгоняя назойливые мысли. — Нужно оставить для Авдеева эту папку. Он просил. Методист…
— Она обедает. Тебе повезло, что я задержался.
— Повезло, — эхом повторила я, не в силах перестать смотреть на него. — Я тогда пойду, оставлю все на столе Дмитрия Александровича, — сказала я…
И не сдвинулась с места.
Мои ноги медленно, но верно превращались в вату, а кровь начала закипать от понимания, что мы вдвоем, наедине.
