Помощница для профессора

Мы с Гелей уговорили почти две бутылки вина. Ага, она даже попросила называть ее просто Гелей. Мол, с «Ангелиной Федоровной» из уст подчиненных она еще смирилась, но если еще и я начну ей «выкать», она этого не переживет.

— Мне ведь всего тридцать, Настя! Ой, не смотри ты на меня волком. Я и сама Роме все высказывала о том, когда узнала, что он решил прикрыться мной, словно щитом. Сделал из меня стерву-разлучницу, да?

Неопределенно пожав плечами, я сделала большой глоток вина. Да, я награждала ее словечками и похлеще, но вот так в лицо это как-то некомильфо говорить.

— С чего же начать? — вздохнула она, потянулась к ракушке на голове, вытащила заколку и золотые волосы рассыпались по плечам.

До чего же она красивая… Да, именно такой я ее и представляла, такая женщина и должна быть рядом с Ромой.

— Наверное, с самого начала нужно, — вздохнула Геля.

Я только кивнула и сделала еще один глоток.

— Ох, и любила я его когда-то, Настя, — сказала она.

Махом, я допила свой бокал. Такое на трезвую голову я точно не готова слушать. Даже сам факт, что у Ромы было прошлое, резал по живому. Слишком я к нему прикипела.

Слишком большой эгоисткой была, не могла даже представить, что когда-нибудь смогу вот так делиться переживаниями с его бывшими.

Но от меня никто откровений и не требовал. Я была как тот Васька, который слушает, да есть. Только у меня было вино. И вот его я пила, как воду. От шока, удивления и ступора алкоголь меня даже не брал.

Геля и Рома познакомились еще на первом курсе. И как-то сразу у них все завертелось. Первая любовь, первый раз для обоих, первые отношения. Даже подумывали о свадьбе, но решили подождать до окончания обучения. И хорошо, потому что с каждым годом свободного времени у Ромы становилось все меньше.

— Он работал, как проклятый, Настя. И днем, и ночью. Брал подработки, стажировки, вел дела и учился. На меня времени совсем не оставалось. Я стала видеть его только по выходным и то, если сама приезжала к зданию суда, в котором у Ромы было очередное заседание. И вроде я понимала, что нельзя ревновать к работе, но у меня не получалось."

"Это я понимала хорошо. Я и сама ревновала Рому к каждому клиенту, который звонил в неурочное время. Зерно правды в ее словах было — Рома не умел останавливаться, готов был работать круглые сутки, без стеснения задвигая личную жизнь в сторону, хотя сейчас вполне мог остановиться и взять выходные.

Не обязательно было надрываться, впрягаясь за всех, всех денег не заработаешь и всех не спасти, но, по-видимому, трудолюбие уже вошло в привычку. А работа со временем заменила для него все на свете. Даже любимую женщину. Ведь когда-то он любил эту Ангелину, раз даже о свадьбе речь зашла.

— Знаешь, — продолжала Геля, обновив вино в моем бокале.