8
0— Ты пил сегодня таблетки? Запястье, наверное, не должно уже болеть так сильно, ведь прошло… Кажется, уже дней двадцать после перелома?
— Я перестал пить таблетки еще с того утра, как стал просыпаться с тобой в одной постели, — глухо ответил Рома. — Иди одевайся.
Не говоря больше ни слова, я устремилась в комнату, натянула первые попавшиеся джинсы, свободный свитер. Это Рома будет на работе, у меня дресскод может быть свободнее. И это Роме надо спешить, будь моя воля я бы дала этой звезде промариноваться в изоляторе как следует. Надеюсь, он никого не убил.
Вот же Ник Рид, доездился.
Времени на разговоры не осталось, одевшись, я быстро помогла Роме с галстуком и пиджаком. Мы вышли и поспешили к такси.
Я не первый раз посещала СИЗО, и мне здесь не нравилось, но по работе приходилось мириться.
Ник вышел бледный и растрепанный. В этот раз, похоже, флиртовать со мной он не собирался. Парень сел за стол, и Рома велел ему рассказать все, как было. История была похожа на предыдущие. Концерт, машина, светофор.
Кажется, не заметил красный, ах, потому что принял аспирин от головной боли. Ну ладно, не аспирин.
Меня трясло от гнева. Как же можно быть таким беспечным засранцем! Если в первую встречу Ник меня скорее забавлял, то сейчас я злилась. Утешало только то, что он никого не убил. Но ведь могло быть иначе.
Хотелось дать засранцу подзатыльник, а потом долго орать ему прямо в лицо, обзывая последними словами. Но я, конечно, держала себя в руках и радовалась, что Рома одним своим присутствием помогает быть собранной и профессиональной.
— Понятно, Николай, — проговорил Исаев, когда задержанный умолк. — Я тебе советую чистосердечное.
Звезду эстрады аж подбросило на стуле.
— Ром, ты обдолбался? Как я потом буду петь? Меня же погонят ссаными тряпками.
— Не погонят. Выплати девочке хорошую сумму на лечение. Дай десяток интервью со слезами на глазах и раскаянием, уже сейчас запишись в клинику и пройди лечение. Скорее всего, при таком раскладе тебя любой судья пожалеет и даст только условку. Через полгода вернешься с хитом и будешь жить поживать, как раньше. Только желательно без наркоты.
Ник дергал губами и заламывал руки, он почти плакал.
— Не могу я, Ром. Не могу… Давай лучше все отрицать! Ты же волшебник, все говорят…
Я думала, Исаев продолжит его уговаривать, ведь стратегия была идеальной, но он встал из-за стола и жестко проговорил:
— Можешь уйти в несознанку, но камеры все засняли. Факты вещь упрямая, доказательная база шикарная. Обвинение будет рыдать от счастья. Станешь упираться — сядешь для прецедента.
