Попаданка для ледяного адмирала

Одежды и бинтов, которыми перемотали его рёбра, чтобы срослись быстрее, видно не было. Я и представить не могла, что Сайлент умеет извлекать из себя ТАКИЕ звуки."

"Находясь в состоянии шока, я не сразу заметила других пациентов психушки. Матросы, отправившиеся с нами, рассредоточились по поляне. Судя по всему, в одежде на эту вечеринку не пускали. То здесь, то там мелькали голые торсы и ягодицы. У кромки воды большой Бо плакал на плече у Альбуса, а тот смотрел на Призрака и качал головой, с выражением будто ничего прекраснее он в жизни не слышал. Возможно, так и было, звучало и правда восхитительно.

Кошмар.

Призрак неверно описал этот остров. Его полное название: «Потерянных для здравого смысла». Минти вывернулась из-под моей руки и порхнула вперёд. Джей, завидев её издал крик полный ужаса и, упав на четвереньки, закрыл голову руками:

– Нет! Пощади! Оно меня сожрёт!

Малышка оттолкнулась от его спины, приправив блёстками и поскакала на другой край поляны к высокому нагромождению камней. Зацепилась за один из выступов и начала жалобно мяукать.

Я подхватила её и, не обращая внимания на шум, стала карабкаться.

Было скользко, пару раз я чуть не улетела обратно к голым матросам и божественным песням Призрака. Поднявшись, я оказалась у ещё одной чаши водопада подозрительно уединённой. Вскоре я поняла почему.

У кромки воды стоял Эрвин, а вокруг него пританцовывали левитирующие в воздухе женщины. Высокие с бледной кожей, отливающей то синим, то зелёным, и того же цвета волосами, доходящими до щиколоток.

Они тоже пели, но сильно уступали Призраку, поэтому делали это тихонечко, только для адмирала.

– Дай я его раздену, – одна потянула Эрвина за ворот мундира.

– Нет, я, – вторая прильнула к нему на грудь.

– Какой красавчик, – третья провела языком по его выбритому виску.

Я собиралась возмутиться, но отчего-то замешкалась. Если тут готовят красавцев для выпуска на концерт Сайлента, я же могу… просто подождать и… посмотреть?

Мундир Эрвина полетел на землю, под довольное хихиканье непонятных баб. Тут же в четыре руки, они принялись за рубашку, пуговица за пуговицей, расстёгивая её. Третья в это время скользила ладонями по груди Эрвина, вспарывая бинты длинными ногтями.

Ещё мгновение и я увидела обнажённый торс во всей красе.

Не знаю почему, но сегодня он предстал мне в ином свете. Я вспомнила первый день здесь, когда Эрвин вылавливал меня из воды и прижимал к себе, пока нас не подобрали. Тогда его кожа была удивительно горячей, даже сквозь одежду. В груди что-то сжалось. Мне захотелось подойти и прикоснуться к плавному рельефу торса.

Руки Эрвина от запястий до плеч покрывали татуировки. Волны, завитушки какие-то, нарисованные канаты, якорь. Захотелось подойти и рассмотреть. Потрогать и… не знаю, даже.