12
0Может он и ни при чём, а я просто в ногах запуталась, яхту качнуло и вот, я уже плаваю у тебя за бортом.
Эрвин мотнул головой.
– А если бы не оказалась в нашем мире, чтобы произошло дальше, как думаешь?
Я опустила глаза. Ночной ветер тронул волосы, и я поёжилась от неожиданного холода.
– Не знаю. Будущее непредсказуемо. Может, я просто неверно поняла всё, и он был зол в тот момент, вот и наговорил гадостей. Качка тяжело давалась, хотя яхта плыла как по зеркалу."
"Эрвин кивнул, а после снял с себя мундир и набросил мне на плечи. Кто бы что ни говорил, а в этом жесте есть особая магия.
Вроде говорим о личном, признаюсь ему в том, о чём даже подружкам не рассказывала. Может в этом и дело? С Эрвином возникает чувство защищённости, плюс ночь, время, в которое, как известно, люди становятся честнее. Я почти готова признаваться, что облизываю крышечки от йогуртов и люблю есть какао от Несквика сухим.
– У меня другие представления о супружестве и об отношении к любимой жене, – заявил он.
– Уже поняла, – улыбнулась я. – Не понимаю я другого. Почему твои прошлые отношения закончилось плохо.
Эрвин изогнул бровь.
– В моих прошлых отношениях всё было хорошо. Просто не сошлись характерами и видением будущего. Так бывает.
Ой, ну гляньте на него. Значит, какой-то другой адмирал чуть не умер, пугая Призрака так сильно, что тот либо заключает сделки на запрет романтики, либо разгоняет всех женщин, вхожих в круг общения Эрвина.
– Было бы хорошо, вы бы поженились. Иначе дочку завести проблематично. Хотя тоже можно.
Эрвин усмехнулся, склонив голову к плечу:
– Расскажешь варианты?
– Усыновление. В моём мире придётся почти в буквальном смысле победить дракона по имени бюрократия. Но если очень захотеть, всё возможно. Я пока больше школы боюсь. Казалось бы, что сложного в уходе за чужим ребёнком? Расскажут, отвечать на вопросы про появление в семье и прочее, а на деле многие заваливают экзамен. Может и ерунда, конечно, но всё равно страшно.
– Ты так много думаешь об усыновлении, – Эрвин нахмурился. – У тебя нет возможности родить своего?
Его вопрос ударил по ушам будто гром.
Зря мы начали говорить об этом. Не хватало ещё разреветься перед Эрвином, но, кажется, об этом уже поздно беспокоиться.
– Пока есть, – выдавила я. – Но если я буду тянуть слишком долго, останется только усыновление.
Проклятье, нужно успокоиться. Очень болезненная тема. Я даже с девчонками не успела обсудить. Хотела сперва Олегу сказать, чтобы мы решение нашли.
