11
0Тонкая, как оболочка мыльного пузыря преграда отделяет его от воплощения ужасной идеи в жизнь. Его ладонь сжала рукоять висящей на поясе шпаги. Кажется, если я сейчас кивну или скажу что-то одобрительное, он сорвётся с места и серые камни площади омоются кровью. По спине пронёсся холодок. А ведь от меня сейчас зависит немало жизней.
Будто услышав нас, Эрвин громко и чётко произнёс:
– Я считаю наказание справедливым. Я и члены моей команды станут воспрепятствовать.
С города спала тень расправы. Сайлент поморщился, будто съел что-то кислое, и обречённо вздохнул:
– Эрвин, зараза.
Мужчина в мантии дал дорогу второму, а сам спустился со сцены и ушёл. К Эрвину явно приблизился палач. Невысокий, плечистый, с крутыми бицепсами, которые не могла спрятать даже мантия. Впрочем, он почти сразу её скинул, оставшись по пояс обнажённым. Лицо «босса качалки» скрывала чёрная маска, отдалённо напоминающая мешок с прорезями для глаз и рта. Можно банк грабить. Пусть попробует прямо сейчас, а адмирала нашего не трогает!
Эрвин спокойно расстегнул мундир, подал палачу и тот бросил его куда-то к краю сцены, мне было не видно из-за спин моряков.
"Над площадью раскатилась волна женских возгласов. Извращенки, блин! Вы не понимаете, что за этим стриптизом последует?! Эрвин красив, тут спорить не могу, но мне смотреть на его торс сейчас было страшно. Поискала взглядом Альбуса.
– У нас же есть все лекарства? – спросила я, просто потому что молчать было слишком страшно. – Не знаю, что может понадобиться, чтобы помочь ему, но… у нас же есть всё необходимое, да?
– Даже если не будет, я достану, – процедил Сайлент.
Палач взял сначала левую руку Эрвина, а после правую и закрепил их в подобии верёвочных петель, чуть подняв их. Так что Эрвин оказался растянутым между столбами. Это неправильно и отвратительно. Он адмирал флота! Ледяной маг! Эрвин практически летать «Триумф» заставил! А этот мерзкий мужик не пойми зачем похлопал Эрвина по щеке! Демонстрирует, кто главнее? Посмотрела бы я на тебя, когда он не вынужден подчиняться.
– Я сломаю этому уроду обе его руки, – пообещал Призрак.
Палач дал Эрвину в зубы какую-то полосочку, затем обошёл со спины и снял с пояса кнут.
Божечки. Если бы я стояла там, уже бахнулась бы в обморок.
В горле нехорошо запершило и я сглотнула. Мне очень хотелось отвернуться. Невыносимо было смотреть на то, как мучается невиновный человек, но нет.
Я не отрывала взгляда от лица адмирала, решив, что пройду это испытание вместе с ним. Сама не ожидала от себя подобной смелости.
Звуки стали тише. Моряки стояли в мрачном молчании, зеваки, пробующие пробиться сквозь их строй, гудели как рассерженные насекомые. Солдаты не пускали их и правильно.
