3
0– Еще и сына зачал!
- Софья Алексеевна, девицы не должны такое вслух говорить! – наставительно произнесла нянюшка. – Всяко бывает. Жизня…
После этого разговора тайны не открылись, но мне казалось, что мы схватились за нужную ниточку. Осталось только потянуть, чтобы клубок начал разматываться.
Этим же вечером Павел рассказал нам о своем решении по поводу Семена Гавриловича.
- Как только погода наладится, пускай едет обратно.
- А как же Потоцкий? Он ведь ждет известий о поместье, - мне было интересно, что задумал муж, но просто так отпускать этого человека не хотелось.
- Ждет. А что вы предлагаете? Оставить его здесь запертым в четырех стенах? Мошенник боится Александра и вряд ли признается, что провалил все дело. Нужно этим воспользоваться, - муж, как всегда, был рассудительным и спокойным. – Я поговорю с ним. Пусть расскажет, что все плохо в усадьбе. А черного хода нет. Кстати, его бы я тоже заложил.
- А как же слуги из кухни сюда бегать будут? – забеспокоилась Таня. – Через парадный вход да через весь двор с горячими самоварами?
- Я давно думала, что нужно кухню в доме сделать, - я действительно присматривалась к цокольному этажу. Там раньше жили домашние слуги и находилась гладильня, куда из прачечной приносили чистые вещи. В ней был очаг для утюгов, который можно было переделать в печь.
Сейчас, кроме Глашки и нянюшки, слуг в доме не было, а потому они жили в одной из комнат на первом этаже.
- Хорошая идея, - поддержала меня подруга. – Особенно зимой удобно будет.
Я очень хотела, чтобы Таня с Андреем жили в «Черных водах». Потому что мне рано или поздно все равно придется переехать к мужу. Ведь Павел не оставит свою усадьбу, а мне, как жене, положено следовать за мужем. А так мы все будем поблизости, и наши земли сольются в одни большие угодья.
Глава 20"
"Когда погода наладилась, а бесконечный снег прекратился, пришла пора отпускать Семена Гавриловича восвояси. Он был бледен, взволнован и даже отказался от завтрака.
- Что такое, Семен Гаврилович? – поинтересовался Головин. – Вы хорошо себя чувствуете?
- Не хорошо! Ох, не хорошо! – воскликнул он, жалобно глядя на нас. – Страх так и снедает меня! Барин Потоцкий не проявит ко мне милосердия, я вам точно говорю!
- А вы ему правду не говорите. Скажете то, что положено, - муж указал ему на кресло. – Садитесь и слушайте меня.
Семен Гаврилович присел и его глаза испуганно забегали.
- Если сделаете, что я скажу, то все будет хорошо. Станете жить, как и раньше. А если решите поступить иначе, тогда пеняйте только на себя. Потоцкий вас точно не помилует, - растолковывал ему Павел.
- Что делать нужно, барин? – обреченно вздохнул актер. – Раз уж пошла такая пляска, я с вами буду. Вы меня ни словом, ни делом не обидели.
