Помещицы из будущего

Сначала он смеялся над нами и относился ко всем рекомендациям скептически, но вскоре его скепсис сменился изумлением, а потом восхищением. Мужчина не мог понять, почему стал чувствовать себя намного лучше. Ему было тяжело принять, что его сердечная болезнь оказалась всего лишь «пшиком».

Но мне пришлось поуговаривать Павла Михайловича, чтобы он позволил делать ему массаж. После процедуры я натирала его мазью, и муж быстро засыпал, укрытый шерстяным пледом. Но мне почему-то не хотелось уходить, и я всегда долго сидела рядом, глядя на его расслабленное, красивое лицо. В такие моменты ко мне приходила одна и та же мысль, что нежность к человеку - это черта, переступая которую, попадаешь в зону зрелой любви. Как же странно после всех чувств, тревожащих сердце, было ощущать себя в молодом теле, видеть его в зеркале… Интересно, что видит мой муж, когда смотрит на меня?

Зато в своем интересном положении я уже не сомневалась. По утрам меня мучил токсикоз, кружилась голова, а некоторые части моего тела стали особенно чувствительными. Теперь оставалось «обрадовать» мужа и начинать привыкать к мысли, что я скоро стану матерью.

Глава 55

В этот день с самого утра шел дождь. Под его тяжелыми каплями тихо пели сочные травы, нежные головки цветов подрагивали, теряя прозрачные лепестки, и моя душа находилась в состоянии покоя. Я знала, что этот человек примет все, потому что в нем было то чуткое понимание и эмпатия к чужой беде, которая отсутствовала в людях даже в наше время. Открыв окно, я подставила лицо под теплые капли, испытывая почти детский восторг. В этом дожде было какое-то очищение, в нем была любовь и надежда…

- Вы хотели видеть меня, Елизавета Алексеевна? – в гостиную вошел Павел Михайлович и аккуратно прикрыл за собой дверь. – Что-то случилось?

Я провела ладонями по лицу, стирая дождевые капли и повернулась к нему.

- Да, нам нужно поговорить.

Мне и самой были удивительны те чувства, которые я испытывала к этому мужчине. Слишком давно со мной такого не происходило. Слишком давно…

Он был в одной рубахе с закатанными рукавами, на которой виднелись грязные пятна. Все утро мой муж руководил крестьянами, чистящими фонтан, не брезгуя в некоторые моменты залезть туда самому. Мне казалось, что, испытав облегчение от частых болей, он хотел окунуться в жизнь как можно глубже, почувствовать все, чего он был лишен долгое время. Конечно, он относился с осторожностью ко всему, что делал, чтобы не спровоцировать приступ, но с каждым днем внутренняя несокрушимость мужа делала сильнее и без того крепкое тело.

Темные волосы Павла Михайловича немного отросли, но это не портило мужа, а, скорее, придавало юношеской бесшабашности его зрелой, породистой внешности.