Помещицы из будущего

- Тебе плохо, нянюшка? Может, водички принести?

- Не надо… Ох, это от радости… - выдохнула она, протягивая руки к Головину. – Спаситель вы наш! Благодетель!

Павел Михайлович взял ее сморщенные ручки в свои ладони и легонько сжал.

- Обещаю, что стану беречь вас как зеницу ока.

Аглая Игнатьевна кинулась целовать ему руки, и мы еле оторвали ее от смеющегося Головина.

- Ну, ну… Хватит! Что это вы удумали?

- Теперь моих голубок никто не посмеет обидеть! Пусть только попробуют! – нянюшка вытерла слезы передником. – Вот так вот! Мы тоже могем!

На ее лице появилось воинственное выражение, что вызвало смех у всех нас. Аглая Игнатьевна приосанилась, ее седые бровки встали домиком, а нижняя губа оттопырилась.

- И неча теперя туточки шастать!

Она еще долго не хотела отпускать Павла Михайловича. Потчевала его капусткой, блинами со сметаной, поила травяным чаем, а он все это ел с большим удовольствием. У меня немного отлегло от сердца, и даже появилась уверенность, что все будет хорошо.

Когда Аглая Игнатьевна помчалась за очередным угощением, я решилась поинтересоваться о Демьяне. Может Головин лучше объяснит его положение? Читать и знать точно - две большие разницы.

- Скажите, Павел Михайлович, а дети, рожденные от крепостных, имеют какие-нибудь права?

Я не стала называть имен, но он сразу догадался, о ком я говорю.

- О Демьяне переживаете? Но поспешу успокоить вас, он никоим образом не сможет претендовать на имущество. Даже если дворянин пожелает признать своего незаконнорожденного отпрыска, то все равно не имеет права передать ему свое звание, и обязан приписать его к своим крепостным крестьянам. – Головин, видимо, подумал, что мы боимся, как бы ни пришлось делиться с Демьяном. - Законом запрещено вводить незаконнорожденных в наследство и ""в фамилию"", препятствуя распространению сословных дворянских привилегий на ""недостойных"" граждан. Могу вам даже процитировать пояснение к этому закону: ""Благородными разумеются все те, кои или от предков благородных рождены, или монархами сим достоинством пожалованы"".

- Нет, нет… Мы помочь ему хотим, - объяснила я. – Жаль юношу.

- А вы его приказчиком назначьте. Он грамоте наученный, станет за усадьбой приглядывать, раз такое дело, - предложил Головин. – Другой помощи пока оказать ему вы не в силах.

Я задумалась над его словами. А ведь он прав. Нужно парня повысить в должности, а то как-то не по-человечески. Пусть духовно мы были чужими, но кровь у нас по венам бежала одна.

Глава 44

Головин уехал, но перед этим мы договорились, что завтра утром отправимся в церковь. Он еще раз пообещал, что приглашения на обручение будут разосланы в самое ближайшее время. А еще предложил заняться пошивом подвенечного платья, которое он с радостью оплатит, так же, как и платье Софьи.