Под боссом

«Блядь, наконец-то» — это рычит Кирилл, когда вывалившийся из брюк шлагбаум погружается в меня до отказа.

Если до нашей встречи мой интимный райдер приравнивался к гастрольному виш-листу Дженнифер Лопес и включал в себя красивые ухаживания, миленькие подарки и отглаженные простыни с лавандовой отдушкой, то с Кириллом я как-то неожиданно резко опустила планку. Все, что я от него получила — это бизнес-ланчи, подъем опухшей лодыжки на третий этаж, порцию обзывательств, животный секс у стенки, кофейное изнасилование, а вот теперь мы и вовсе совокупляемся в коридоре на тумбочке, пока мне в задницу впивается массажная расческа.

Черт, ну как же хорошо. Ноги подпрыгивают вверх, словно я раскачиваюсь на качелях до «солнышка», позвоночник больно трется о стену, пока Кирилл пытается оставить свое сатанинское клеймо на шейке моей матки.

— Никаких свиданий больше, поняла? — обхватив мой подбородок, он заставляет меня на себя посмотреть.

Мое сердце тает прямиком в болтающиеся на левой щиколотке трусы. Он не хочет, чтобы я еще с кем-то встречалась. Серов меня ревнует. Да-да-да.

Боже, я типичная течная леопардиха.

Рычащий альфа от Армани загрыз трусливую бету в полосатых носках, оттащил самку в кусты, прикусил ее за холку, и под прессом этого природного превосходства она моментально готова выносить ему пятерых детенышей. Ну, допустим, про детенышей я преувеличила, но смысл примерно такой.

Послушно пискнуть «поняла» и тем самым окончательно разрушить мой потрепанный имидж стервы я, к счастью, не успеваю, потому что сэти секунды достигаю кульминации нашего мебельного разврата. Распахиваю глаза и вцепившись Кириллу в плечи, открываю и закрываю рот, мыча бессвязности.

Ненавижу так кончать. Когда ты даже отвернуться не можешь, и партнер видит твое перекошенное лицо. Все равно что порно поставить на паузу в самый неожиданный момент.

— Ты красивая, — хрипло произносит Кирилл и, подавшись вперед, меня целует. Ох, черт. Сейчас я и впрямь готова родить ему пятерых хвостатых леопардиков, потому что даже когда Тед признался мне в любви в микрофон посреди баскетбольного матча, я не чувствовала себя так, как при звуке этого короткого русского слова.

Его толчки становятся все более резкими и спустя несколько мгновений внутренности обжигает лавина семяизвержения. Это и впрямь какой-то природный катаклизм, потому что секунды идут одна за другой, а Кирилл никак не прекращает имитировать поршень. Жмурит глаза и издает глухие звуки, среди который я снова слышу эту шипящую «сссс». Определенно, фонетика — его фетиш.

— Ванную покажешь? — спрашивает он спустя минуту, когда мы оба успеваем отдышаться. Одергивает брюки и помогает мне подняться.