Под боссом

— Серов до тебя, надеюсь, не доберется. А то вдруг решит отыграться. Козел."

"Он уже отыгрался так, что я потом сутки в прохладной ванне с раздвинутыми ногами сидела. Зато теперь я по-крайней мере получила доказательство, что в Екатеринбурге у нас с ним ничего не было. Такое бы я и впрямь запомнила. Черт, кажется снова нужно бежать с сумкой в уборную.

— Козел — твой начальник, Катя. Рогатая нечесаная скотобаза со свалявшейся шерстью и отвисшей мошонкой, из-за продажности которого пострадало много людей.

И по вине которого вместо красивой тройки в моей секс-графе теперь значится некрасивая четверка, которую китайцы, между прочим, считают очень несчастливым числом.

Эта цифра четыре попользовалась мной как носком, наговорила гадостей и выкинула за дверь, ни разу не пригласив на свидание.

— Серов тебя с работы турнул, а ты его защищаешь.

— Я его не защищаю, но я за справедливость. Кто бы не заказал эту статью о нем, они хотели навредить.

— Говорят, это конкуренты, — Катя запрокидывает кружку и трясет, вливая в себя последние капли кофе. Я закатываю глаза и, подозвав официанта, заказываю для нее еще один двойной капучино.

 Побуду еще немного кофейным Сантой — черт знает, когда она найдет работу.

— Саня! — голос подруги вдруг понижается до шипящего шепота, она наваливается на стол, не переставая смотреть поверх моего плеча: — А это не Серов сейчас зашел? Я его только по фото видела, но вроде похож. Смачный, гад.

Помимо воли сердце екает, а голова поворачивается к выходу. Смачный гад действительно оказывается Люцифером: по обыкновению сдвинутые в переносице брови, намекающие на то, что земная жизнь ему опостылела, угольно-черные волосы и сияющая белизной рубашка от Армани.

Предшественницы которой, кстати, сейчас ждут своей очереди на кремацию на мусоросжигательном заводе, после того как я в приступе гнева щедро полила их томатной пастой «Помидорка», представляя что это кровь из разбитого носа Серова. Да, в тот день я была настолько зла. Злюсь я и сейчас, до тех пор, пока вдруг замечаю, что в ресторан он пришел не один. К столу с ним подходит высокая худощавая девушка в черном платье, он выдвигает для нее стул, помогая сесть. От вида их двоих вместе в груди начинает расползаться что-то кислотно-жгучее, словно я съела пачку кайенского перца и запила свежевыжатым соком лимона.  Девушка ничего. Не я, конечно, но очень даже. Гребаный мудила.

— Это Серов, да? — продолжает шептать Катя. — Блин, а если он меня по фоткам узнал?

— Максимум, откусит тебе голову, расслабься, — бормочу я, отворачиваясь. В легких неприятно колет и горят щеки. — Может, счет попросим?

— Саня, он сюда смотрит. Боже, боже, боже.

Мне стоит неимоверного труда снова заставить себя обернуться.