Под боссом

А я разве я не заслуживаю, чтобы меня на руках носили двадцать четыре часа в сутки?

Не зная, куда себя деть, я набираю ванну и когда залезаю в нее, вижу что все еще держу в руках телефон. Нет, это уже борщ. Я так и буду ждать его звонка как малолетняя дурочка? Выключаю телефон и кладу его на пол. Через минуту включаю его снова, заказываю еды, и опять выключаю. Пусть мое слабовольное подсознание перестанет тешить себя надеждой.

Когда я выхожу в прихожую, замотанная в халат и с тюрбаном на голове, в дверь звонят. Мне приходится напомнить затрепыхавшемуся сердце, что это доставка.

Но в глазок на всякий случай смотрю. Незнакомое лицо мальчонки лет семнадцати и два бумажных пакета развеивают мои подозрения, и, подавив очередную вспышку разочарования, я поворачиваю замок.

— Здравствуйте, — часто моргая, парень протягивает мне пакеты. Выглядит он так, словно ему в затылок направлен оптический прицел.

Я молча вкладываю сотку чаевых ему в руку и пытаюсь закрыть дверь, но по какой-то причине не могу этого сделать. И дело не в психологическом барьере, а в самом что ни на есть физическом. Мне мешает ступня сорок пятого размера, обутая в дорогущий башмак.

— Решил, что с курьером надежнее, — произносит Серов, бесцеремонно протискиваясь в прихожую под удаляющийся грохот шагов. — Помог ему донести — у бедняги под тяжестью твоего аппетита руки дрожали.

— Ты, что, на улице караулил? — холодно уточняю я, плотнее запахивая халат. Черта с два я позволю ему увидеть себя разбитой.

— Мне пришлось. У тебя ведь в очередной раз что-то с телефоном.

— У меня что-то с телефоном, потому что я сказала тебе все, что хотела.

— «Все» — это то, что сегодня я осмелился не взять твою трубку?

Сдерживать злость становится все сложнее, хотя бы потому что говнюк выглядит красивым и невозмутимым.

— Я видела тебя и ту девушку. Видела, как вы обедали за нашим столом и видела, как ты выключил звук на своем телефоне, когда я звонила. Для меня это веский повод тебе сказать: пошел ты в задницу, Кирилл.

Кирилл закрывает глаза, дышит медленно и глубоко, затем снова их открывает. Наверное, меня должно порадовать то, что теперь он точно не выглядит невозмутимым.

— Этой девушке, как ты выразилась, сорок с хером лет, и она работает вв аппарате Президента.

 И да, я не мог взять трубку, потому что мы обсуждали важный для меня вопрос. Дело, над которым я работал больше года и которое один раз уже чуть просрал. Во второй раз я этого себе позволить не мог, а потому предположил, что ничего, блядь, ужасного не случится, если моя девушка подождет, пока я ей перезвоню."

"Мой мозг катастрофически не успевает обрабатывать сказанное им. Собственно, я услышала только две вещи: та воровка сумок годится мне в матери и Кирилл назвал меня своей девушкой.