6
0
Я заверила тетю, что так и сделаю, и, наконец-то ее выпроводила.
Когда она вышла, я заметила, что одна монетка из двух с прилавка исчезла.
ГЛАВА 5
Когда тетка удалилась, я вышла следом, чтоб осмотреться.
Находилась я на средневековой улице: узкой, серой и длинной. Выложенная грубым камнем мостовая, кирпичные дома с деревянными каркасами, снующие туда-сюда местные жители в простой одежде серых и коричневых расцветок…
«Рутная улица» было написано на покосившейся табличке.
Мд-а-а, явно не центр города.
Впрочем, кое-что привлекающее внимание на этой улочке было. А именно – вывеска моего магазина, которая выделялась своей уродливостью.
«УДОБРЕНИЯ И БЫТОВЫЕ ЭЛИКСИРЫ».
Рядом старательно намалевано изображение то ли пару месяцев назад издохшей крысы, то ли просто кучи неприличного происхождения.
Кстати, по поводу кучи.
Шестое чувство заставило меня отскочить – и вовремя. Окошко сверху открылось и оттуда прямо на мостовую звонко выплеснулось содержимое, о природе которого я даже знать не хотела.
Так как дорога шла под горку, то оно по сточной канаве весело потекло вниз.
Пахло на этой улице соответствующе.
Какой-то захудалый бедняцкий квартал.
Отличное место для торговли, ага!
Я поспешила вернуться обратно в магазин.
Вислоухий серый кот сидел в позе копилки прямо на прилавке, щуря апельсиновые глаза.
При виде него я несколько раз громко чихнула.
– Желаю трапезничать. Покорми меня, рабыня, да поживее! После можешь приступать к исправлению того мяу, что ты натворила.
Не зря эту породу назвали скоттишами, ох, не зря!
– Можно, пожалуйста, не называть меня рабыней?
Мой вежливый вопрос привел кота в искреннее замешательство.
– Ладно. Они, кожаные, существа недалекие, им надо подробно объяснять, – сам себе сказал он и обратился уже ко мне. – Ты слышишь мои мысли, а я слышу некоторые твои. В моем мире такая связь существует между хозяином и его ши-гочи, личным рабом.
– Прелестно! – я не сдержала восклицания. – Мало того, что муж изменил мне с сестрой! Мало того, что я попала в чужой мир! Так я еще и стала рабыней уличного кота?
– Уличного кота? Да как ты смеешь, служанка? – тут же разгневался скоттиш. – Великого Властелина Дарсиуса Первородного, лучшего своего племени, Пушистого, Вислоухого и Сиятельного правителя Мяубурга, наисправедливейшего, наиблагороднейшего и самого великолепного представителя семейства кошачьих.
– Обязательно, – пообещала я. – Значит, тебя зовут Дарси. Хорошее имя, мне нравится. Всегда любила Джейн Остин.
– Ты неправильная рабыня. Совсем неправильная! – взвыл скоттиш.
