Пропала, или Как влюбить в себя жену

Как только перехожу на другую грудь, Соня закидывает руки мне на плечи, весьма ощутимо их сжимает и сама, первый раз за все время тихо, но вполне ясно произносит:

- Поцелуй меня. В губы."

"Ее уточнение вызывает во мне одновременно смех и очередную вспышку эйфории от того, что просит это сама. И могу поклясться, что сейчас в ней говорит не ранее выпитый алкоголь. Раздумываю я недолго. В миг отрываюсь от ее груди и аккуратно, почти невесомо прохожусь губами по ее чуть приоткрытым. Постепенно углубляю поцелуй, сплетая наши языки. Соня активно отвечает, что меня, несомненно, радует. Я не сразу уловил исходящие недалеко от нас звуки, просто потому что был увлечен. Но сейчас даже я в затуманенной от эйфории голове, понимаю, что это, мать его, за звук. Убью! Соня первая отстраняется от меня, тяжело дыша.

- Это ведь Маша блюет? - ну что ж ты будешь делать?! За что, блядь?! За камеры – шепчет до омерзения противный внутренний голос. - Ей, наверное, плохо.

- Это естественное самоочищение. Она так ежедневно очищается. Не бери в голову, - как можно беззаботнее бросаю я.

- Ты уверен?

- Абсолютно.

А вот Соня, судя по тому, как сильно прикусила губу и тяжело дышит – нет. А уж про Мари, извергающую адские звуки, и подавно молчу.

- Мне кажется, ей надо помочь.

- Сонь, она выбрасывает желчь, ей не нужно помогать. Я потом уберу, мне не привыкать.

- Ну ладно, - как ни странно соглашается она.

В какой-то момент я даже поверил, что все обошлось. Звуки прекратились, и Соня наконец-таки перевела свой взгляд на меня. Я даже успел не только поцеловать ее, но и снова вовлечь в поцелуй, но ровно до того момента, пока мы синхронно не почувствовали новый кошачий «подарок». Или не совсем новый, а, так сказать, дошедший до нашего нюха. Ну хоть что-то у нас получается синхронно.

- Это не я, - смущенно произносит Соня, морща нос, как только я отрываюсь от ее губ.

- Представь себе, и не я.

- Кажется, меня сейчас вырвет от этого запаха, - бормочет Соня, прикладывая ладонь к лицу. - И глаза от него слезятся.

А у меня от того, что еще чуть-чуть и расплачусь как девчонка. Резко приподнимаюсь с кровати и, бросив короткое: «я быстро», пошел к выходу. Стоило мне только выйти из комнаты, как я об этом пожалел. Ну просто… нет слов.

***

- Глеб? А с Машей точно все в порядке? - доносится уже трижды Сонин голос из спальни.

- В полном. Подумаешь, не добежала до лотка, ну с кем не бывает, - отвечаю в ответ, мысленно закипая.

Хотелось бы отвесить люлей снующей туда-сюда кошке, но вид у нее такой, как будто переживает за то, что мне приходится на карачках убирать весь этот армагеддон. Да и не виновата она в том, что кое-кто ее накормил. Ни Соню не могу отчитать, ни Марию. Не знаю сколько по времени убирал кошачьи подарки. Понимал ли я, что это уже не имеет никакого значения? Да. Безусловно.