9
0
- Но вы вышли и всему научились.
- Не совсем так. Я по пальцам могу пересчитать то, что я умею готовить. Умею, - подчеркивает. - А не теоретически знаю, как это делать. Да и не было у меня желания учиться готовить. Замуж-то я вышла, но мужа своего терпеть не могла. Поэтому хрен ему, а не готовка была.
- А можно поподробнее? Прям даже не нравился? Ну двое детей вы же как-то родили.
- Ну вот дети при желании – это вообще дело не хитрое. Любовь тут ни при чем. Нравился? - тяжело вздыхает. - Нет, не нравился. Я другого любила. Красавчика, по которому все наши девки с ума сходили.
- А он?
- А он меня не замечал и женился на первой красавице деревни. А я пошла с дуры и напилась. Проснулась уже в обнимку с этим драным хреном.
- Драным хреном? - не сдерживаю я смеха. - То есть вашим будущим мужем.
- Точно. С ним.
- Почему драным?
- Да штаны у него были драные, вечно за мной ходил по деревне в этой срани, аж глаза от смеха слезились. Прохода не давал, прилипала тот еще был. В общем, ужас, а не мужик. Это он меня специально пьяную подловил, да воспользовался. И специально сделал так, чтобы нас как можно больше увидело людей в таком неприглядном свете. Время тогда было другое, да и деревня была. Пришлось идти за него замуж.
- И что? Не готовили ему?
- Готовила. Борщ из воды, свеклы и пяти столовых ложек соли. А, еще картошку бросала за пятнадцать минут до окончания готовки. Макароны еще готовила без соли, переваренные и слизкие как сопли. Ну и так еще по мелочи, чтобы думать не думал, что я буду кашеварить.
- И? Не ел?
- Ел, паскуда. Целых полтора года. Демонстративно все прожевывал и не выбрасывал.
- А дальше? Перестали готовить?"
"- Нет. Дальше он попал в больницу с желудочным кровотечением. Подпортила я ему жизнь язвой желудка, идиотка. А эта дубина вместо того, чтобы выбрасывать – ел.
- И после этого стали готовить нормально?
- Нет. Говорю же не умела я готовить, чтобы даже нормально было. Увидела этого бледного и худого дрыща на больничной койке и как-то внезапно поняла, что… влюбилась в него. До сих пор не знаю как так. А через год у нас старший сын родился, а я так и не смогла признаться. Гордая была. Дура, короче. Пять лет профукала.
- Пять?!
- Ну да, только после рождения Глебушкиного отца, я-таки разродилась правдой. А потом мы начали разговаривать по-человечески, ну и призналась ему, что не только шкодила, но и реально готовить не умела, хотя тогда уже старалась ему что-то нормальное сварить. А он потом уже свою мать позвал. И она научила меня готовить. Только не всему на свете, а тому, что мой дрыщ любил. То есть я как знала конкретные блюда, так и знаю. Но в совершенстве.
