2
0Сбросила сумку с курткой на стол, заклинанием расстегнула мундир на спине, следом и лиф. Одежда опустилась к верхней кромке груди, но нагота её явно не смущала, да и мужчины не обращали на это никакого внимания. Даже не взглянули на неё, когда она прошла к стене и положила на каменную кладку руки.
Ругаясь на себя за страх перед наказанием, я постаралась ускориться, тоже сбросила куртку с сумкой на стол, следом и форменный мундир Кириуса. Пальцы вновь задрожали, когда коснулись пуговиц рубашки. Я сердито выдохнула, торопливо расстегнула их. Белоснежная ткань легла поверх кучи вещей.
– К стене, – Дорос с силой водил рукой по кожаной поверхности кнута, будто нагревая его.
И на меня он всё же посмотрел. Взгляд обжёг пламенем.
Вспомнился день нашей первой встречи…
На неверных ногах я прошла к стене, повернулась к нему спиной и расстегнула лиф. И только когда увидела, как Делия зажала кляп, сама о нём вспомнила. Пришлось, снова прикрывая грудь, метнуться к вещам. Дорос к тому моменту приблизился к девушке. Ждали только меня.
Я вновь повернулась к нему спиной, положила похолодевшие руки на шершавый камень стены, зажмурилась, сжала кляп зубами. Мелькнул свист кнута, прервавший стук моего сердца. Делия тихо вздохнула. Новый удар. В ушах зазвенело. Я вздрогнула вместе с девушкой. И принялась отсчитывать удары до конца. До перехода ко мне…
– Молодец, – коснулся слуха голос Дороса, и я чуть не вскрикнула от контраста похвалы и ужаса происходящего.
– Спасибо за оказанную честь, – быстро вытянув кляп, Делия развернулась к нему и отсалютовала, преданно заглядывая в глаза хмурого легата.
Голос её дрожал, в уголках глаз блестели слёзы. Одежда была готова соскользнуть в любой момент, но она этого не замечала.
– Ты молодец, – повторил он и вытянул из поясной сумки плоский флакон. – Намажь спину.
– Спасибо, – выдохнула она почти радостно, аккуратно забирая подарок.
Дорос кивнул, провёл белой тряпицей по кнуту. Ткань окрасилась в алый. Шум в ушах усилился, я вновь отвернулась. Если ещё раз здесь окажусь, попрошусь быть первой. Ожидание убивает.
– Выдыхай на ударах, – подсказал Дорос, приблизившись ко мне, и отодвинул ткань лифа в сторону.
Горячее прикосновение пронеслось ошеломлением в мыслях. Следом раздался свист кнута. Удар. Выдох. Боль.
«Один», – произнесла про себя.
Я стиснула кляп до хруста, впилась ногтями в камень стены. Бешеный стук сердца оглушил.
Новый удар. Горячая струйка побежала по коже. Холод сменился жаром.
«Два».
Свист кнута. На глазах навернулись слёзы, но я не моргала, смотрела широко распахнутыми глазами перед собой.
«Три».
Ошеломление сменилось злостью.
