Падшая в академии. Крылья для беглянки

– Благодарю, король… – я осеклась, ощутив прикосновение горячих пальцев к подбородку.

Тирос вынудил меня поднять голову и вновь заглянуть в его глаза. Теперь они смотрели с участием, отчего злость во мне сменилась замешательством.

– Я желаю тебе добра, Кассия, потому строг. Помни об этом, – попросил он, протягивая мне золотой браслет. – Этот артефакт носи не снимая, а ожерелье отдай мне.

– Хорошо, – хрипло ответила я, забирая украшение.

Браслет сразу надела, а ожерелье сняла. Рука дрогнула. Я не хотела его отдавать. Это память о матери и… способ найти отца.

– Молодец, – король забрал у меня артефакт, отпустил мой подбородок и отвернулся, чтобы твёрдой походкой направиться на выход.

Легаты синхронно прижали кулаки к плечам в воинском прощании. А ко мне направился Актеон. Светлый феникс. Высокий, крупный, суровый на вид, пугающий, такого можно представить только с двуручным мечом, но никак не мужем. Чёрные, словно ночь, аккуратная борода, волосы были собраны в тугую косу, карие глаза задумчиво рассматривали мою ауру. Тогда и я к ней присмотрелась. Стало понятным, что за артефакт отдал мне Тирос.

Теперь все видели мою настоящую ауру, скрытым оставался только дар портальщика.

К чему это всё? Что же задумал король? Если о моём появлении знали, почему не перехватили на пути к храму? Да и Дорос мог бы сразу всё выдать, но делал вид, что выясняет информацию обо мне. Или он не знал всего? А теперь ещё и это соревнование. Тирос не объявил о моём даре, так знают ли о нём легаты? Или тут они в неведении и борются не за редкую портальщицу, а за сиротку, которая для чего-то нужна королю? Столько вопросов, а как получить на них ответы?

Между мной и Актеоном внезапно вклинился Дорос.

Легат предвкушающе улыбался, чем жутко взбесил.

– Кассия, ты же всё понимаешь? – он скользнул ко мне, положил руку мне на поясницу, не давая отпрянуть.

– Что понимаю? – я толкнула его в грудь, но проще было бы сдвинуть стену, чем этого упрямца.

– Я одержу победу. Ты будешь моей, – томно шепнул он, склонившись к моему лицу.

Я опешила от неожиданности, а потом совершенно растерялась, когда его губы коснулись моей щеки. Опомнилась быстро, вспыхнула словно факел.

Но огонь лишь пощекотал руки мужчины. Он с усмешкой отступил, развернулся и скользнул за широкую спину Актеона, чем спас себя от удара кулаком.

– Ни за что на свете! – рявкнула я, кажется, слишком громко, мой крик эхом отскочил от высоких сводов потолка.

Послышались смешки. Дорос, само собой, тоже смеялся. Легатов явно веселила ситуация, чего не скажешь обо мне.

– Вот же… – я сердито растёрла щёку, где горел поцелуй Дороса.

«Раззява, ты Кассия! – обругала себя мысленно.