Падшая в академии. Крылья для беглянки

– Нет, прошу, легат Никос! – Митас рухнул на колени, склонил голову, чуть ли не плача. – Всё что угодно, хоть сотню плетей, но не изгнание.

– Плети? – словно от омерзения скривился Никос. – Ты скомпрометировал невинную девушку, чтобы получить материал для шантажа, и собирался насиловать её. Такой позор не смыть кровью. Ты запятнал себя. Если бы зашёл дальше, лишился бы и крыла.

– Умоляю, легат, – тот попытался схватиться за его сапог, но не преуспел.

– Уничтожь все изображения с Кассией. Если они попадут хоть к кому-то, позор падёт и на твою семью.

– Слушаюсь, – не поднимая головы, ответил тот.

– Идём, Кассия, – Никос подобрал с земли накопитель. – Нам нужно поговорить.

Я с готовностью кивнула, испытывая к нему невероятную благодарность.

Мы молча вошли на территорию академии.

– Спасибо, что заступился за меня. Не думала, что попаду в такую беду.

– Я тоже, – хмыкнул он, активируя артефакт.

– Пожалуйста, не смотри, – взмолилась я, ощущая, как лицо начинает пылать от стыда.

– Выглядит действительно будто вы одни, – проговорил он задумчиво, увеличивая изображение. – Но в отражении бокалов видно Айлин и других гостей.

– Нет, нам сразу же дали отвар, чтобы прийти в себя. Я даже не знала, что нас успели запечатлеть на артефакт, пока он не пришёл.

– Понятно, – Никос деактивировал накопитель и убрал его в поясной мешок.

Больше не произнёс ни слова, а я не знала, что сказать. Поверил ли он мне или сомневался? А ведь только недавно подумывала отвадить женихов распутным поведением. Теперь уж точно знала, не смогла бы.

Мы в молчании добрались до нашей с Айлин комнаты. Здесь Никос окружил нас сферой безмолвия и только тогда заговорил.

– Дорос рассказал мне про видение и предостережения короля, – заложив руки за спину, он прошёл к моему письменному столу. – Признаюсь, мне неприятно твоё поведение, но я сам закрывал глаза на то, что ты постоянно расспрашиваешь меня о Доросе.

– Прости. Мне было сложно разобраться в своих чувствах.

– И ты сделала неверный выбор, – он обернулся ко мне, остро и холодно посмотрев в глаза. – Дорос сказал, что погибнет за тебя. Он весь такой, готов ради близких на всё. Но ты… как ты можешь позволить ему погибнуть?

– Он сказал, что это его выбор, – голос сипел и ломался, Никос поднял вопрос, который больше всего тревожил меня.

Правильно ли я поступаю, принимая решение в пользу Дороса, если знаю, что могу привести возлюбленного к смерти?

– Нет, Кассия, это твой выбор. От тебя зависит, погибнет он или будет жить.

– Но… он мне тоже нравится. Очень, – призналась почти неслышно.

– Именно поэтому ты должна защитить его, – произнёс Никос жёстко, стремительно приблизившись ко мне. Я вскинула голову, глядя в его пылающие негодованием глаза.